на ветер не бросает. Уже на следующий день началось мое обучение. Прибыль, рентабельность, финансовые отчеты, франшизы… Все это вливали мне в голову с рекордной скоростью по восемь часов в день. И теперь в конце дня я валилась с ног от усталости, быстро проваливаясь в сон. А уже утром все начиналось сначала. Я не ныла и не жаловалась, потому что хорошо понимала — это нужно, прежде всего, мне. А еще я твердо для себя решила, что не стану пасовать перед трудностями. Просто потому, что мой отец смог основать эту компанию, смог успешно ею руководить. А значит, и я все смогу.

Своего мужа за прошедшую неделю я ни разу не видела. Не могу сказать, что сильно переживала из-за этого. На душевные метания у меня не было ни времени, ни сил. А он был ненавязчив и ни разу не напомнил о себе. И я быстро привыкла к мысли, что видится мы будем редко. Впрочем, меня все устраивало. Наверное, его тоже. Я настолько привыкла к этой мысли, что в один из дней, когда он утром зашел в мою комнату, подскочила на стуле от неожиданности.

— Сегодня я иду на день рождения одного моего знакомого. — Сказал, как отрезал. Стоя в дверном проеме и закрывая собой практически весь проход. — Ты идешь со мной. Будь готова в восемь.

— А как же мои занятия? — дело превыше всего. Пусть катится к черту со своими замашками. Даже не постучал, блин.

— Пропустишь. — Не меняя выражения лица, ответил мой муж. Я в который раз подумала, что эта маска на его лице просто не может улыбаться и выдавать что-то еще, кроме холодной отчужденности. Как же я ошибалась тогда!

Он закрыл двери, оставляя меня одну в комнате. Что ж, надо — значит, надо. В последнее время я научилась ко всему происходящему относиться философски. Просто потому, что иначе моя психика бы не выдержала такие резкие перемены за столь короткий срок.

Ровно в восемь вечера я стою перед огромным зеркалом и разглядываю свое отражение в полный рост. Волосы уложены в нежные локоны и собраны на затылке в высокую прическу. На лице неяркий, но очень красивый макияж, который подчеркивает изгиб губ и выделяет глаза. А светло-серое платье из тонкого шелка красиво струиться по фигуре, обнажая спину.

Кручусь, осматривая себя со всех сторон. Никогда раньше я не носила столь откровенный наряд. Мои короткие платья для вылазок в ночной клуб не в счет. Тогда это было уместно. А вот насчет дня рождения какого-то там знакомого я не была уверена. Платье не подразумевало нижнего белья, и я ощущала себя в нем практически голой, хоть его длина и опускалась почти до пят. Все мои сомнения по поводу наряда стилист отмела резким «там, куда вы пойдете, все так носят». Хоть я и не понимала, почему там, куда мы пойдем, все дамы носят «голые» платья, надо сказать, что весь облик выглядел роскошно, а я в нем казалась загадочной незнакомкой, которую сама не узнавала в отражении.

Спускаюсь вниз по лестнице, стараясь не упасть на высоких каблуках. Одной рукой придерживаю подол платья, второй вцепилась в перила. И не сразу замечаю, что мой муж стоит внизу и внимательно меня разглядывает. На последней ступеньке поднимаю на него глаза и, увидев его, теряю равновесие. Его реакция не в пример моей, он ловко подхватывает меня, не давая упасть.

— Спасибо… — начинаю я и тут же замолкаю, наткнувшись на его взгляд.

В помутневших глазах отражается мое перепуганное лицо. Он смотрит горячо, словно хочет проглотить меня. Хочется сбежать, но ноги словно приросли к полу, да и тело не слушается меня. Мужчина сканирует глазами мое лицо, опускаясь от глаз к губам и ниже. Откровенно разглядывает мою грудь, соблазнительно упакованную в тонкий шелк. Под его пристальным взглядом соски вмиг твердеют, упираясь в тонкую ткань, пульс учащается, отдаваясь гулкими ударами у меня в висках. Моя реакция не ускользает от его внимания, он плотоядно облизывает губы, а потом снова скользит взглядом по моему лицу, останавливаясь на глазах.

Очень неохотно, как в замедленной съемке, ослабляет хватку, позволяя мне отодвинуться от его крепкого тело, в которое он буквально впечатал меня. Делаю шаг назад, а потом поворачиваюсь к выходу, иду к двери. Ощущаю спиной его обжигающий взгляд, но не оборачиваюсь. Каким-то чутьем понимаю, что, стоит мне только замедлить шаг, обернуться. И он накинется на меня, как хищник на добычу.

Возле дома нас ожидает машина. Спешу к ней и забираюсь на заднее сидение, облегченно выдохнув.

«Хорошо, что я села сзади. Он наверняка сядет за руль», — едва успеваю подумать, как Николай забирается на заднее сидение, устраиваясь рядом со мной. В тот же миг слышу, как впереди открывается дверь авто, впуская в салон нашего водителя. Валерий устраивается за рулем, пристегивается.

— Трогай, Валер, — слышу голос мужа рядом с собой. Машина тут же срывается с места, резко набирая скорость и заставляя меня вжаться в спинку сидения.

— Что ты делаешь? — вскрикиваю, когда Николай наклоняется ко мне. Он смеряет меня холодным взглядом, а потом, не говоря ни слова, хватается за застежку ремня безопасности и тянет на себя. Пристегивает меня и тут же отстраняется, отвернувшись к окну. Я облегченно выдыхаю, а мужчина хмыкает в ответ на мою реакцию.

Машина останавливается во дворе роскошного особняка. Мой муж выходит из авто и помогает выбраться мне. Я скольжу взглядом по трехэтажному особняку с колоннами у парадного входа. Да уж, немаленький домик. Даже у моего отца дом был не такой роскошный. Хотя, чему я удивляюсь, если мэр города приезжает к нему в гости по ночам? И все же, кто он такой? Подпольный миллионер? Миллионер, которому понадобился бизнес моего отца так сильно, что он готов был жениться на первой встречной? Что-то тут не сходится.

В просторном холле звучит приятная музыка, официанты снуют туда-сюда с подносами, на которых стоят бокалы с шампанским, а я просто жутко нервничаю из-за непривычной обстановки. А еще из-за того, что мужчины, все как один, провожают меня липко-жадными взглядами, что совершенно некстати отзывается во мне очередной волной стеснительности и желанием спрятаться от всех туда, где никто не найдет. Я бы так и сделала, если бы рука моего мужа не лежала столь покровительственно на талии, слегка придавливая к себе, но не вжимая в его мускулистое тело.

— Рад видеть, — говорит импозантный мужчина в черном смокинге. На висках седина и брюшко уже наметилось,