сейчас позвонят и потребуют выкуп за Романа, значит, похитители не моя «крыша», это какие-нибудь заезжие гастролеры, а если звонка не будет, то готовься передать бразды правления бандиту Киселю. Он вместо тебя будет сидеть в твоем кабинете.

Глава 14

Полина с Эдит разлили себе по чашкам чай. Мясоедов потягивал виски.

— Ну что ж, обменяемся впечатлениями! — сказал он. — Кто что думает?

Полина решила вслух не рассказывать о подозрениях насчет своей «крыши» и всего лишь выдвинула обезличенную версию его похищения.

— Сижу как на иголках, жду звонка! Что потребуют?

Костя подождал немного, надеясь, что она еще что-нибудь скажет, но Полина молчала. Не затеяла она разговор насчет продажи доли Романа в их фирме «Супер-Шик». Не опровергла, но и не подтвердила подозрения в собственной заинтересованности в похищении мужа. Придется ждать утра, подумал Мясоедов, может быть он объявится. Он сделал еще один глоток. Страх перед завтрашним днем, когда он должен будет принимать решения на фирме, мгновенно улетучился. Можно пострелять пока глазами. Забывшись, он стал сравнивать двух женщин, сидящих перед ним.

«Нет, только ради Эдит и ее красоты можно выбрасывать на ветер немало времени и денег, выставляя себя на посмешище и позор, а ради Кизячки я бы и пальцем не пошевелил, — подумал он. — Холодна, наверно, в постели, как кошка с мороза.» Почему кошка, он не знал, но в табели о рангах Кизячка попала на третье место. После Эдит на второе место он поставил бы свою пухляшечку Зоеньку. Хоть и вытирают они с тещей об него ноги, но и смотрят за ним и его двумя детьми.

Зойка ничего баба, не очень вредная, только очень уж сильно поет с голоса матери. А своей академической родне Костя так и не стал ровней; до сих пор его считают никчемным примаком и помыкают, кто как хочет.

Тесть «БМВ» последней модели себе купил, денег куча, а все равно заставляет Костю мыть машину. А ведь зеленый миллионер: у него, как у директора института, почти восемьдесят процентов акций. В аренду сдал половину здания, а Костю держит в черном теле. Костя мысленно сплюнул. Крохобор.

Хорошо, что хоть с Романом смог денег заработать, купить квартиру, построить дом. И в пику тестю купил джип «Мерседес», величиной с однокомнатную квартиру. Правда, у Кости, не осталось приличной копейки в загашнике, ну да ладно, весь мир сейчас живет в кредит. Он мазнул плотоядным глазом по Эдит.

Домой он сегодня не поедет, а останется ночевать здесь. Во-первых, он выпил, во-вторых, надо поддержать в горе Полину. А спать… он скажет хозяйке, чтобы положила его вместе с Эдит. Не дети, не будем ханжами. Эдит была его первой любовницей, а уж потом она, как пальто с барского плеча, досталась Роману.

Мясоедов искоса посмотрел на часы на стене. «Скоро будут бить куранты, — подумал он. — Еще посидим полчаса — нет, лучше для приличия еще часок, — и поведу Эдит в одну из спален. Давно не грелся я у ее мягкого живота».

Резкий телефонный звонок мобильника во внутреннем кармане пиджака чуть не привел его к инфаркту. Мясоедов вздрогнул и откинул крышку.

— Ты где, Костя? — послышался в трубке вопрос.

Если бы он не выпил чуть лишку виски и не размечтался, то успел бы сориентироваться, а так, не подумавши совсем о последствиях, брякнул:

— Я тут, с Эдит!

Красная тряпка, наверно, не подействовала бы так на быка, как его ответ на супругу.

— Где «тут»?.. Ты на работе?

— Я у Романа!

Весь его разговор по телефону был хорошо слышен обеим дамам. Мясоедов не догадался даже выйти в другую комнату. Жена его Зоенька знала, что сейчас у Эдит живет Роман, и поэтому последнее время совсем не беспокоилась за мужа. Пока там место занято, он примерный семьянин. Представить себе, что Кизяков Роман вместе с Эдит пригласили к себе в гости Мясоедова, она не могла. Не французы же они, в конце концов, сидеть в гостях у одной любовницы. Мужики у нас правильные, подумала она, значит, мой там один. Пока Кизяков Роман в командировку уехал, мой пристроился ей под теплый бочок. Эта красотка своего не упустит.

— А где Роман? — воскликнула она.

— Пропал!

— Ах ты, утешитель чертов! Езжай сейчас же домой!

— Не могу, я выпил! Понимаешь, тут какое дело…

Но супруга не хотела слышать никакие его объяснения. Из трубки лился сплошной поток негодующих слов. Костя отстранил телефон от уха. Мало того, что воображаемая постельная идиллия его была разрушена, он еще и не знал, как выпутаться из этого дурацкого положения. Ладно, кругом все свои — и Эдит, и Полина, — как-нибудь он переморгает. Не впервой. Мясоедов сунул трубку Полине:

— Скажи ты ей, что я у тебя!

— Зоя!.. Зоя!

Какая там Зоя. Зойку всю трясло на ухабам супружеской неверности. Она думала, что трубку взяла Эдит. И все, что было у нее припасено за эти годы к змее-разлучнице, она и выложила в трубку. Когда пыл ее немного угас, хозяйка дома сказала в трубку:

— Зоенька, это я, Полина.

На том конце снова стали соображать. Как же так, муж вроде бы сказал, что он у Эдит? Романа нет. Значит, они вдвоем на квартире Эдит предаются утехам любви, и вдруг там Полина. Женская логика не принимала такого расклада. Зойка спросила:

— Поленька, а что ты там делаешь?

— Я у себя дома!

Супруга Кости Мясоедова окончательно была сбита с толку. Любовница Кизякова Романа в гостях у его жены Ки-зячки? Что за разборки у них идут? А при чем тут ее кот? И вдруг сумасбродная, чудовищная мысль повергла ее в смятение. А если эта хитрая Полина втайне, втихаря от мужа, пригласила к себе Эдит, всучила ей отступного, чтобы она оставила в покое ее Романа, и свела эту красотку с первой любовью, с ее теленком Костей. А этого куда хочешь можно увести. Попробуй потом отбей. Зойка запаниковала. Она вспомнила, как ревность пригнала ее к дому Эдит. Она стояла на глухой лестнице за чуть приоткрытой дверью на их этаже и ловила звуки снующего взад-вперед лифта. Вдруг за спиной у нее гранатой разорвался вопрос-утверждение:

— Воровка?

— Нет!

— А кто ты? Говори, а то милицию сейчас вызову и соседей!

— Соседей не надо!

Пришлось Зойке колоться перед матроной, тихо спустившейся с верхнего этажа, и рассказать, что она пасет своего мужа, Константина Мясоедова.

— Ушел он к Эдит.

— Соседка моя! — удовлетворенно подтвердила матрона. — Проживает такая. Эта у кого хочешь мужа уведет.