Школу я выбирала по наитию, очень слабо представляя, что мне предстоит изучать. Знай я, что ждет меня впереди, вряд ли бы решилась на такую авантюру. Но невежество сыграло мне на руку. За время обучения я узнала много нового о себе и вступила на путь духовного исцеления. Тогда же однокурсница познакомила меня с книгой, которая называлась «Радикальное Прощение».

Радикальное Прощение? Поначалу я отнеслась к этой идее скептически. Прошло целых пять месяцев, прежде чем я действительно купила книжку. Но стоило мне открыть ее, и время исчезло. Я читала запоем, жадно поглощая страницу за страницей.

Я вдруг почувствовала себя человеком, который вслепую брел по жизни, хотя все, что от него требовалось, – просто открыть глаза. Я начала различать ту «мебель», о которую безостановочно билась в темноте. Не зря же говорят, «когда ученик готов, учитель непременно появится». Вот и я была готова к тому уроку, который предложила мне эта книга.

Решив, что терять мне все равно нечего, осенью 2008 года я приступила к работе. Я взялась заполнять анкету на свою мачеху, через 11 лет после тех болезненных событий. В конце концов, именно с ней у меня были связаны самые неприятные воспоминания. Вот как выглядела моя анкета.

Анкета Радикального Прощения

Дата: 6 сентября 2008 г.

Прощаю свою мачеху, которая дурно обращалась со мной.

Ситуация, доставившая мне немало переживаний: в те годы, когда я была подростком и жила с отцом и его новой женой, меня постоянно оскорбляли и унижали. Мачеха буквально изводила меня своими придирками. Я чувствовала себя прислугой, а не полноценным членом семьи. Никто не хвалил меня за успехи, не замечал моих достижений.

(Имя мачехи), ты доставляешь мне немало переживаний, поскольку ты ранила мои чувства. Из-за тебя я ощущала себя никчемной, ведь ты всегда отдавала предпочтение собственным детям. В твоих глазах я выглядела ленивой, уродливой, неприятной. Что бы я ни делала, все было плохо. Ты использовала меня.

Из-за тебя у меня низкая самооценка и слабое чувство собственного достоинства; я ощущаю стыд, вину, злость, разочарование, апатию и боль; я чувствую себя одинокой, опустошенной, преданной; я считаю, что я хуже других, и хотела бы большего.

Не в силах в полной мере проникнуться написанным, я решила немного углубиться в собственные чувства. Надо было конкретизировать каждую эмоцию, чтобы понять, зачем я вообще решила включить ее в свой список. Я начала описывать, почему чувствовала себя так, а не иначе. Результат превзошел все мои ожидания. Я будто заново пережила болезненные для меня события детства. Из глаз у меня хлынули слезы. Вот что я обнаружила, заполняя пункт 2.

Я чувствовала:

✓ унижение из-за негативных комментариев;

✓ низкую самооценку, поскольку мной всегда пренебрегали;

✓ стыд, ведь мне казалось, что со мной что-то не так;

✓ вину за свою злость и необходимость рассказывать эту историю;

✓ печаль, ведь мне так хотелось тесных семейных отношений;

✓ обиду на то, что мои близкие ведут себя так, а не иначе;

✓ злость из-за того, что мне приходится это переживать;

✓ разочарование, что мне никак не удается повлиять на ситуацию;

✓ безразличие, вызванное неверием в возможность перемен;

✓ собственную неполноценность, когда мачеха сравнивала меня с другими;

✓ огорчение по поводу того, что я все время чувствую себя хуже остальных;

✓ боль из-за недостатка любви;

✓ пустоту из-за нехватки теплых чувств;

✓ одиночество, вызванное отчуждением близких мне людей;

✓ предательство со стороны тех, кто должен был любить и защищать меня;

✓ беспомощность из-за того, что все мои попытки сблизиться с родителями оборачивались ничем;

✓ жажду чего-то большего из-за нехватки семейной сплоченности.

К счастью, я достигла поворотного момента в своей жизни, когда желание измениться превзошло боль старых обид. Долгие годы держалась я за эти чувства мертвой хваткой, пока не поняла, что душевная свобода лежит по другую сторону моих переживаний. Я стремилась к лучшей жизни, а потому решила избавиться от старых обид.

Впервые за все время я готовилась принять на себя ответственность за собственные чувства. Конечно, частица меня хотела оставить все как есть, чтобы и дальше винить во всем родителей. Но я уже испробовала эту тактику, и она ни к чему не привела. Как сказал однажды Альберт Эйнштейн, снова и снова делать одно и то же и ждать иного результата – признак безумия. Так и со мной: ощущение собственной правоты не позволяло мне избавиться от роли жертвы. И роль эта настолько мне приелась, что я решила распрощаться к ней раз и навсегда.

Может показаться, что своим решением я сдала собственные позиции, но на самом деле случилось обратное. Я обрела свободу выбора, впустив в свою жизнь поток безграничных возможностей.

В целом я считаю себя открытой и оптимистичной натурой, но и мне не удалось избежать сомнений по поводу того, к чему приведет меня эта анкета. Оставалось надеяться, что итогом станет разрешение моих проблем.

Сдаться на этом этапе значило упустить самую большую возможность в моей жизни.

Свет мой, зеркальце, скажи, кто зеркалит мою жизнь?

Момент озарения, которого я так ждала, пришел ко мне, когда я заполняла очередную часть анкеты (пункты 8–10).

В пункте 8 следовало записать, чего именно я ждала от своей мачехи и чем была недовольна. Так я и сделала. Меня до сих пор мутило от ненависти, которую я чувствовала когда-то по отношению к этой женщине. Я винила ее во всех своих бедах, ведь мне так хотелось, чтобы она действовала в соответствии с моими стандартами. Мне казалось, это такие вещи, которые должен понимать каждый. Я так и сыпала словами «должна» и «не должна», что говорило о моей собственной нетерпимости к чужим слабостям.

Затем я прочла пункт 9:

Я признаю, что мое раздражение возникает лишь в те моменты, когда кто-то входит в резонанс с частями моего «я», от которых я просто отмахиваюсь, чтобы затем спроецировать их вовне.

«Что, опять я во всем виновата?» – мелькнуло у меня в голове. Потом я еще раз присмотрелась к той мешанине из мыслей и эмоций, которые выплескивались на бумагу, и до меня вдруг дошла простая истина: все, что я писала о мачехе, могло быть с легкостью приписано мне самой. Каждая строка играла роль зеркала, каждая строка служила посланием мне самой.

Это было настоящим прорывом. Те стены, которые я столько времени возводила вокруг себя, неожиданно рухнули, открыв возможность для нового восприятия. Обстоятельства не изменились, но я смогла