1) рассказать свою историю,

2) ощутить сопутствующие чувства,

3) разрушить историю,

4) переосмыслить историю и

5) сформировать ее заново.

Меня пугала сама мысль о том, что придется прилюдно проявлять свои чувства. Как объясняет Колин, принимая и выражая свои эмоции, мы избавляемся от тех энергий, которые увязли в нашем теле. Я уже проделала похожую работу со своим психотерапевтом, но меня по-прежнему мучили подавленные эмоции гнева и злости.

Мне ужасно не хотелось кричать и колотить подушку в присутствии всей группы. В детстве, когда я пыталась выразить родителям свое недовольство, меня жестоко наказывали. В результате я привыкла прятать эмоции под бесстрастной личиной. Я знала, что только полный самоконтроль обеспечит мне безопасность. Кричать и бить подушку значило утратить контроль над собой. Но выбора у меня не было.

Как ни странно, но первое, что нужно сделать для освобождения от статуса жертвы, – это заново пережить те эмоции, которые связаны у вас с этим состоянием. И когда настал мой черед бить подушку, я живо припомнила боль от отцовского ремня и выплеснула наружу все свое негодование. Я плакала. Я кричала. Я задыхалась от гнева: «Ненавижу, ненавижу вас. Знать вас не хочу! Вы били меня, били. Так больно! За что, за что? Мне страшно, я хочу сбежать. Хочу умереть, уйти навсегда. Вы меня совсем не любите».

С головой погрузившись в свою историю жертвы, я заново ощущала терзавшие меня страх, боль и ненависть. Не знаю, сколько времени я так плакала и кричала – должно быть, долго. В конце концов я в изнеможении рухнула на подушку.

В душе царили печаль и пустота. «Папа, ты растоптал мое чувство безопасности. Ты едва не уничтожил меня своей жестокостью и безразличием. Из-за тебя я утратила способность любить. Подобно тебе, я раздавила свои чувства, подменив интерес к жизни тягой к спиртному. Мама, ты не только изводила меня своими насмешками, но и не смогла защитить от отца. Ты свела на нет мои лучшие чувства и мечты. Ты и сейчас не желаешь принять меня такой, какая я есть на самом деле. Из-за тебя я стала законченной перфекционисткой, которая как огня боится успеха!» – выкрикивала я. Но вскоре запал угас, и я стала твердить вперемежку со всхлипами: «Я так хотела любви, я так хотела любви, я так хотела любви…»

В этот момент я осознала, что все мои чувства и эмоции сводятся в итоге к одной простой мысли: я не заслуживаю любви. Как-никак отцу не было до меня дела, а мама любила меня только при условии, что я совершенна. Эта пугающая мысль до того заморозила мое сердце, что я перестала любить себя и других. И вот теперь во мне пробудилась надежда. Освободившись от ледяных тисков страха и гнева, мое сердце стало таять. Оно распахнулось навстречу новой жизни и любви.

Это открытие ошеломило и в то же время освободило меня. Всю жизнь я пряталась от чувств, поскольку считала, что не заслуживаю любви. Пришла пора избавиться от этого негативного убеждения, сбежав из той клетки, в которую загнала меня моя история жертвы.

Далее, на пороге третьего шага (разрушение истории), Колин познакомил нас с принципом «отзеркаливания». Весь этот принцип прекрасно умещается в одну фразу: «Если ты это замечаешь, это есть в тебе». На этой ступени мы выявляем качества, которые больше всего задевают нас в других людях. Именно они олицетворяют те черты, которые мы ненавидим в себе, а потому не желаем признать и принять. Я без труда назвала качества, которые ненавидела в своих родителях.[2]

Мой отец никогда не был щедр на слова любви и одобрения. Он обожал уничижительные насмешки и часто отзывался о людях плохо за их спиной. Мама же была настолько уверена в своей правоте, что относилась к нам как к марионеткам. Она постоянно осуждала других, скрываясь при этом за милой улыбкой. Родители соглашались любить меня лишь при условии, что я буду послушной, идеальной дочерью. В противном случае меня мгновенно лишали любви и одобрения.

Я бы и дальше перечисляла их негативные качества, как вдруг в моем сознании всплыли слова «если ты это замечаешь, это есть в тебе». И тут же новая мысль: «А ведь я и есть мои родители! Именно так я обращалась с собой, да и с другими». Внезапно я увидела свою теневую сторону – все те качества, которые я ненавидела в себе. Мне казалось, что я смотрела фильм ужасов и вдруг узнала в главном чудовище саму себя. Стоит ли говорить, что это прозрение доставило мне немало переживаний.

Но и это было еще не все. Несмотря на пережитое потрясение, я чувствовала, что мое сердце начинает открываться. Казалось, еще немного и я смогу распрощаться с давними обидами. Но то, что последовало дальше, надолго лишило меня покоя.

Колин сказал, что такие родители достались мне не случайно. На уровне души я сама помогла создать ту болезненную ситуацию, которая преследовала меня с детства. И сделано это было исключительно в интересах моего духовного роста. Колин хотел, чтобы я каким-то чудом поверила, будто на духовном уровне мои родители бескорыстно пожертвовали собой ради моего развития.

Предполагалось, что я увижу в этой ситуации Божественную волю, которая направит меня по пути жизни. «Да ты шутишь», – кисло подумала я. Моя гордость была задета за живое. Я только-только смогла признать несовершенство своего детства. А теперь от меня требовалось, чтобы я увидела в этом высшее совершенство. «Просто откройся такой возможности», – сказал Колин. Но мое сознание еще не готово было к такому серьезному скачку.

Анкета работает

В практике Радикального Прощения используется множество инструментов, но главный из них – специальная анкета. На этом этапе Колин попросил нас заполнить анкеты на тех людей, которых мы хотели бы простить. Иными словами, мы подошли к заключительной стадии прощения. Мне предстояло взглянуть в глаза своим родителям и благословить их за ту роль, которую они сыграли в моем исцелении. «Подделывай, пока не сделаешь». Хоть и без особой охоты, я все-таки взялась за анкету. Первым в списке был мой отец.

Продолжая сомневаться в эффективности этого метода, я принялась выплескивать на бумагу чувства горечи и обиды. К тому моменту, когда я дошла до заключительной части упражнения, где от меня требовалось переосмыслить и заново воссоздать свою историю, слова полились из меня рекой.

Папа, я знаю, ты пришел в эту жизнь, чтобы научить меня любить, не опасаясь быть брошенной. Поскольку ты