class="p1">— А иначе что? — внимательно посмотрел он на меня. — Вызовете на дуэль? Или может…

— Довольно, — спокойный, но твёрдый голос императора разнёсся по залу. — Мы здесь собрались не за тем, чтобы провоцировать друг друга. Не забывайте кто вы. Как дети, ей богу.

Пожалуй, он это верно подметил… Провокация. Вот что сейчас происходит. Графы обеспокоены моим ростом не только в плане силы, но и тем, как я близок к императорскому Роду. Вот и хотят проверить, как далеко я готов ещё зайти.

Похоже, что мне всё же объявят бойкот. В ближайшее время в Российской империи для моего Рода точно ждёт экономический спад. Значит нужно снова рвать жилы и сконцентрироваться на порталах. Мне нужно наследие. В нём есть всё необходимое, чтобы существовать вообще не обращая внимания ни на какую экономическую составляющую этой планеты.

Все остальные графы, кроме этих двоих, предпочитали молча слушать, но я видел, как они задумчиво смотрят. А значит прав в своих суждениях.

Часть графов я уже смог понять. Тот же Кропотов просто очень сильно печётся за империю. Что, конечно же, хорошо. Вот только врагов надо искать не среди своих, а среди чужих. Впрочем… Я для них всё ещё чужой. Вот он и решил попробовать эту провокацию, чтобы понять, что от меня ждать.

Все ждали ответа императора.

* * *

Тронный зал дворца королевы на планете со вторым наследием:

Сидящая в светло-жёлтом громадном зале на троне, находящемся на возвышении, беловолосая девушка, смотрела перед собой.

С момента, когда она отправила Крастила искать того необычного человека, который явно что-то знает об истинных инициированных, прошло уже довольно много времени. Её помощник иногда связывается с ней, но так и не нашёл свою цель.

Крастил истинный, и может чувствовать членов Рода. Особенно сильных. Однако тот человек никак себя не проявляет. Он мог бы скрыть силу, но энергию Рода…? Это королеве казалось всё страннее и страннее. Может быть он и в правду знает многое о Роде? О том, который некогда был великим.

Но не только это занимало мысли королевы.

Не так давно она почувствовала нечто странное. Что-то, что отзывалось в её крови и сознании чем-то… Близким к Роду Вайторлов. Но это нечто вызывало в её душе больше трепет и ужас, чем что-то родное. И это не могло не волновать девушку.

Прикрыв на миг глаза, она попыталась сосредоточиться на своих чувствах, но ничего, кроме ощущения далёкой опасности не чувствовала.

Подумать только. Это что-то явно принадлежит Вайторлам, но в то же время… Это что-то для неё не «открывается». Словно ты смотришь на сундучок, но не можешь его открыть, потому что знаешь, что стоит тебе это сделать, как тут же сработает ловушка.

Понимая, что просто так это оставлять не стоит, королева для себя решила, что ей нужно будет увидеть это нечто. Но только тогда, когда оно окажется достаточно близко. Не стоит совершать межзвёздные перелёты так просто. Иначе… Иначе их могут засечь.

Глава 12

Хотели партию в ничью? Вот уж вряд ли!

Все ждали ответа императора, но шаг вперёд сделала Таня.

— Сергей Вяземский действовал от имени императорского Рода, — спокойно произнесла она, ни на кого не смотря. — Граф не являлся стороной поддержки какой-либо из сторон, а выступал урегулированием и гарантом, что ни одна из сторон не перейдёт черту. Никто из баронов или из их семьи, кто не ушёл из жизни добровольно, а это подтвердили очевидцы, не умер от рук Вяземских, — закончив, Таня сделала шаг назад. А в зале все смотрели на императора.

Интересно, приплетут факт участия сил моего Рода?

— Вы слышали Татьяну, — заговорил наконец император. — Она права, у Сергея была возможность повлиять на эту ситуацию от имени Романовых. Поэтому граф не рассматривается на этом суде, как одна из сторон. И впредь, — император обвёл взглядом зал, — прежде чем высказываться против кого-то из здесь сидящих, имейте в виду, что я знаю, кто, где и что делал в отношении первых Вяземских. Если вы думаете, что замели все свои следы — ошибаетесь. Не будь сейчас война, и каждый из вас предстал бы перед судом. Но так как мы судим не тех, кто использовал свои ресурсы, а тех, кто решил продолжать эту войну втайне — на этом мы акцент делать больше не будем.

Кое-кто из графов задумчиво оглядывал других. Видимо это те, кто не участвовал в этом заговоре. А император меня удивил. Выходит, что он и сам ничего не знал.

— Граф Вяземский, — обратился император к Александру. — Прежде, чем начнётся суд, вам есть что сказать?

Абсолютный спокойный Александр поднялся и также спокойно ответил:

— Уверен — этот суд расставит всё по своим местам и каждый получит справедливое наказание.

После он сел, а император кивнул и вперёд вновь вышла Таня, которая начала рассказывать об этой ситуации подробнее. Так как я нахожусь в её группе, именно она и должна освещать всю ситуацию, тем самым ставя на кон и свою позицию. Ведь именно Таня выдала это самое разрешение.

— Все всё слышали, — вновь взял слово император и отдал приказ: — введите баронов.

Да, конечно все всё слышали. Вот только они и так уже всё знали. Вряд ли у кого-то хромает разведка. Так что это скорее просто формальность.

Двое предвысших вели колонну баронов по коридору. Их жён и детей наверняка оставили в тюрьме. Бароны, явно не выспавшиеся после нервозных ночей в ожидании суда, старались вести себя спокойно, но нервозность им было не скрыть. И сейчас она проявлялась сильнее всего.

Мало того, что здесь графы, так здесь ещё и вся императорская семья.

Быть в одном помещении в приватной обстановке с таким количеством графов — это уже не может не нервировать. Каждый граф — это недосягаемая высота, ведь их всего теперь четырнадцать. А уж про императорскую семью и упоминать не стоит.

Бароны могут пообщаться с каждым из здесь присутствующих, если наберутся мужества обратиться к ним на каком-нибудь приёме, но не в такой обстановке.

Я уверен, что у них трясутся коленки. Ведь оказаться в такой ситуации, когда на вас смотрит не только высшее руководство империи, но и её столпы, а также высший — тут хочешь не хочешь будешь в ужасе.

Баронов провели в самый центр, чтобы они были на общем обозрении.

— Полагаю, — вновь заговорил император, — вам, баронам, понятно, зачем вы здесь. Но я всё же повторю вынесенное на общее обозрение обвинение: каждый