– Убийца должен был быть весь в крови. Лучший способ избавиться от одежды – сжечь ее. Не обнаружили ли вы подозрительных костров в этом районе?

Перилло в отчаянии развел руками.

– Каждый день какой-нибудь фермер или винодел что-то сжигает, даже если дует сильный ветер и он рискует спалить полдолины. Завтра утром я должен позвонить заместителю прокурора, назначенному на это дело. Я уже работал с ним однажды, когда его семнадцатилетняя дочь заявила, что ее «Моррис Мини» угнали во время вечеринки в Греве. Мы нашли машину через два дня, припаркованной в гараже парня, с которым она провела ночь. Делла Ланге хотел арестовать юношу за кражу, но я поговорил с его дочерью – хорошей девочкой, не из тех избалованных особ, которые считают, что мир им чем-то обязан, как ее отец, – и дал совет, что она почувствует себя лучше, если сама скажет папочке правду. Она так и сделала, и Делла Ланге до сих пор не простил мне того, что я узнал, что она переспала с первым встречным парнем. И он явно будет не в восторге от того, что мне нечего ему доложить. К тому же он считает всех южан туповатыми. – Перилло любил поговорить. Нико был благодарен за это после стольких вечеров на балконе в компании лишь спящих ласточек.

– В свое время у меня было несколько трудных окружных прокуроров. Остерегайся тех, кто баллотируется на политические посты. Если дело может попасть на первые полосы, они не позволят правде встать у них на пути.

– Значит, Америка не так уж и отличается.

Нико считал, что его страна очень даже отличается, например, тем, что 99 процентов ее граждан исправно платят налоги, но он вернулся к теме, ради которой они собрались.

– Твое дело вызывает много вопросов.

– Слишком много. – Маршал стряхнул пепел через перила балкона. Внизу был огород Нико. Тому не понравилась перспектива найти пепел на своих цукини, и он подвинул терракотовую подставку еще ближе к Перилло.

– Пожалуйста, пользуйся этим, если не возражаешь. – Он откинулся на спинку стула и отпил виски. – В своем кабинете ты задался вопросом, почему жертва оказалась в лесу рано утром. Теперь вы предполагаете, что убитый не хотел, чтобы его видели, но что он там делал? Встречался с кем-то? Возможно, с тем, кому собирался передать браслет? Или браслет – случайность? Для кого он мог быть предназначен?

– Для женщины, конечно.

– Вероятно, для женщины. Предположительно для той, кто живет здесь. Дата – первое января двадцать два года назад. Что она значит? Новый год? Свадьба? День рождения? Зачем делать подарок спустя столько лет?

Перилло покорно стряхнул пепел на подставку, а на его лице тем временем промелькнула улыбка облегчения – его американский друг явно увлекся расследованием.

– Если он кого-то ждал, самое логичное объяснение места и времени – оба не хотели быть увиденными. А что, если человек, который встречался с ним, тоже хотел сохранить это в тайне?

– Или он ни с кем не встречался. Может быть, он прятался, потому что знал, что ему грозит опасность.

– Слишком много вопросов для одного маршала и молодого бригадира. – Перилло поежился и обхватил себя руками. – Ты нам поможешь, да?

Нико вынужден был признать, что заинтригован, но участвовать в официальном расследовании он по-прежнему не желал.

– Как я уже сказал, я готов выслушать.

– У тебя хороший слух, Нико, но мне нужен твой нью-йоркский ум.

Перилло поднял бокал.

– Давай выпьем этот превосходный виски за Америку и Италию, за Сальваторе и Нико.

Нико поднял свой.

– Чин-чин, амиго.

– Твое здоровье.

– И за Рокко.

– За Хвостика.

Они чокнулись.

Было несколько минут после полуночи, когда Перилло вернулся домой. Даниэль ждал его возле участка карабинеров.

– Почему ты еще не спишь, Дани?

– Заместитель прокурора хочет, чтобы вы немедленно ему позвонили.

– В Палаццо Веккьо?

– Он у себя в кабинете. Полагаю, гала-ужин был скучным, так как голос у него был крайне недовольным.

– Матерь Божья и все святые!

– Простите, маршал.

– Прости, Сальваторе. И тебе не за что извиняться. Мог бы просто оставить записку.

– Боялся, вы не заметите.

– И правильно. Сегодня было слишком много еды, вина и виски. Но важная для нас связь была установлена.

– Я рад. Поставить кофеварку?

– Нет, спасибо. Ложись спать, Дани. Я пойду отбывать свое наказание в кабинете.

– Я надеялся послушать.

– Мне нравится твой энтузиазм, хотя ты можешь о нем пожалеть. – Прежде чем звонить Делла Ланге, Перилло приготовил себе напиток из соды с водой, он должен был помочь избежать надвигающегося похмелья. Увы, не существовало напитка, который мог бы избавить его от Делла Ланге.

Заместитель прокурора ответил после первого же гудка:

– Перилло, ваш отчет неприемлем.

– Прошло всего два дня, господин заместитель прокурора.

– Я прекрасно осведомлен, сколько времени прошло с тех пор, как того несчастного зверски убили. Сама мысль о том, что человеку разнесли лицо на куски не больше конфетти…

«Ну вот, разыгралось его буйное воображение», – подумал Перилло, помешивая свой отвратительный напиток пальцем.

– …Вызывает у меня отвращение. Лицо человека – это зеркало его души. – Делла Ланге был красив и тщеславен, и Перилло не раз замечал, как заместитель прокурора любуется собой в каждом отражении, мимо которого проходит. Перилло и сам иногда украдкой поглядывал на свое, по крайней мере, на это время от времени указывала ему жена. Только в его случае это не имело ничего общего с красотой, его тщеславие заключалось в том, что он выжил.

– Мы найдем того, кто это сделал, господин прокурор. Но в деле слишком много вопросов, и на их прояснение потребуется время. Хотите, я их озвучу?

– Я занятой человек. Меня интересуют лишь ответы.

«Занятой, но всегда находит время для заключительной речи о порочности современной молодежи и о том, как отказ от здравых христианских ценностей ведет мир к хаосу. Наверняка вспоминает при этом свою дочь».

– Господин заместитель прокурора, я полностью с вами согласен. – В последний раз Перилло был в церкви на собственной свадьбе двенадцать лет назад. – Будем надеяться, что новый Папа вернет молодежь в лоно церкви. Как только у меня появятся новости, я вам сообщу. Позвольте заметить, я не единственный, кто медлит. Мне еще не прислали отчет о вскрытии.

– Ах да. Протокол о вскрытии. Он у меня на столе.

– Мне должны были отправить копию.

– Уверен, что отправили. Хотя… нет, вот и копия. Очередная канцелярская ошибка. Сейчас посмотрим.

Перилло допил свой напиток, не заботясь о том, услышит ли это прокурор. «Черт, сколько этот отчет пролежал у Делла Ланге на столе?»

– А, Перилло! – самодовольно воскликнул Делла