Его глаза сияли – ему явно хотелось похвастаться, и это было так мило, что я невольно фыркнула от смеха. На экране было видно, как он с центра поля левой ногой посылает мяч, и тот, описав дугу, влетает в ворота соперника. Он и его друзья с криками радости обнимали друг друга. Глядя на оживленное лицо, светлую улыбку Юхёна, я почему-то ощутила, как защипало в носу и на душе потеплело. В этот момент тот, кто снимал видео, повернул камеру на себя, поднял вверх большой палец и сказал:

– О, Ан Юхён, а ты неплох!

– Ах, это же… – Это был тот самый человек, который выложил на университетский форум наши с Юхёном фотографии.

– Знаете его? Это Сонмин, мой сосед по комнате.

– А, нет. Просто есть приятель, который на него похож. Вы вдвоем живете?

– Да. После возвращения из армии было трудно найти жилье, а благодаря другу легко устроился.

– А с другом жить не неудобно?

– Ну, не знаю… Ах, вот одна неудобная вещь: однокурсники слишком часто приходят, так что наша квартира стала чем-то вроде штаба фармацевтического факультета. Когда у них нет пар, они заваливаются к нам и играют в игры.

Он улыбнулся, словно даже от одной мысли об этом ему стало весело, хотя и говорил о неудобствах.

– У них есть ключи?

– Я им сказал, где они лежат. Вечно терял, когда носил с собой, поэтому стал оставлять в щели между оконными рамами. У нас двухкомнатная квартира, но однажды у нас ночевало восемь парней. Как выпьют, так ленятся идти к себе и заваливаются к нам. Не могу же я запереться на цепочку, чтобы они не вошли. И все равно, когда мы вместе, у нас шумно и весело. У меня ведь нет братьев, я вырос у бабушки, временами было одиноко. Так что сейчас я даже рад такому.

Я кивнула в ответ на его слова.

– Вы, похоже, действительно любите людей. Кстати, вот так незаметно мы уже всю пиццу съели!

– Именно. Сытым и настроение лучше.

Когда я встала с чеком, он рассыпался в благодарностях. Вызвался проводить меня до дома, и я не стала отказываться. Семь вечера. Мягкий свет закатного солнца гармонично сочетался с ласковым ветерком.

– Но вам ведь не все люди нравятся? Кого вы не выносите?

– Не выношу невоспитанных. Тех, кто грубит официантам, мусорит где попало.

– Я тоже! Когда вижу, как кто-то спокойно бросает мусор на землю, так и хочется подойти и высказать. Только я слишком робкая, поэтому просто подбираю и выбрасываю в урну. Но все равно злость берет.

– В следующий раз скажем вместе? Вдвоем, может, храбрости прибавится?

– Отлично. А у вас есть какие-нибудь странные привычки?

– Странные привычки? Хм, а! Наверное, из-за того, что сам работаю, мне всегда жалко официантов. Поэтому у меня привычка заказывать одной фразой. Чтобы им легче было принять заказ, а не слушать путаницу. Не знаю, считается ли это странным.

– Вы работаете? А где? – спросила я, притворяясь, будто не в курсе.

– Да. В кафе, где делают пинсу, по вечерам в будни. Принимаю заказы, варю кофе, иногда развожу заказы на скутере по университету.

– О, оказывается, вы и скутер водить умеете. Ни разу не пробовала.

– В следующий раз, если будет возможность, я вас покатаю. Это, знаете ли, довольно весело.

Его улыбка была такой милой.

– Хорошо. А вот и мой дом. Спасибо, что проводили.

– Да. Могу я вам написать? Если это не неудобно или что-то такое…

Голос его звучал бодро, но по дрожащему взгляду я поняла, что Юхён волнуется.

– Буду только рада! И было бы здорово еще раз увидеться. Может, завтра?

– Завтра? Вы серьезно? – Его глаза заблестели.

– Конечно. Как насчет около четырех? Я по выходным работаю, а с четырех свободна.

– Хорошо. У меня никаких дел. Я напишу вам. Тогда хорошего вечера! И до завтра.

Глядя на него, сияющего улыбкой и машущего рукой над головой, я сама невольно улыбалась. Рядом с Тхэхёном, с которым была помолвлена, я чувствовала себя потухшей, а сейчас вся светилась изнутри, будто кто-то нажал невидимую кнопку. Мне хотелось утонуть в этом переполняющем чувстве, но меня ждало дело. Нужно было встретиться с Сону.

Я позвонила ему.

– Оппа, это я. Можем увидеться в девять?

– Через час? Да, у меня подготовка заканчивается.

– Тогда встречаемся в девять на скамейке перед библиотекой.

Я начала мысленно настраиваться на эту встречу. Слова, по сути, вертелись на языке. Я всегда жалела, что не сказала их раньше. В прошлый раз Сону, который был на пять лет старше и готовился к экзаменам, казался мне таким взрослым. Но сейчас выглядел уязвимым, словно маленький ребенок.

«Да, тебе тоже, наверное, было тяжело. Может, ты и так догадывался, что у меня к тебе нет чувств. Ты ведь опытнее меня. Наверное, тебя беспокоило, что друзья заканчивают учебу и потихоньку начинают находить работу, а ты пока нет. И при всем при этом ты хорошо ко мне относился…»

При мысли о выражении его лица, когда он услышит мои слова, накатила жалость. Но это чувство было отдельно от моей решимости расстаться.

Для встречи я переоделась в брюки и вышла из дома. Мы иногда сидели на деревянной скамейке перед библиотекой и разговаривали. Почему-то именно там я могла быть честна и говорить то, что прятала глубоко внутри. Конечно, самого главного – что не люблю его – так и не сказала.

Я села на скамейку, перевела дух, и тут показался Сону.

– Ёрым, ты рано? Я, если честно, немного волновался, когда ты предложила встретиться здесь. Что-то случилось?

– Ага… Тяжело сейчас готовиться к экзаменам? Как ты?

– Все нормально. Ведь у меня есть ты.

– …Прости. Я, кажется, больше не смогу… быть тебе опорой.

– …Что это значит? – переспросил он с растерянным видом.

– Давай расстанемся. Прости, что делаю тебе больно, когда до экзаменов осталось совсем немного. Я… хочу быть счастливой. Прости.

Вместе с чувством вины меня захлестнула обида, что из-за этих самых слов я упустила Юхёна, и слезы потекли сами собой.

– Ты так внезапно… Даже не знаю, что сказать… Я буду стараться больше, Ёрым. Прости, что из-за подготовки к экзаменам не мог уделять тебе достаточно внимания.

– Нет, дело не в этом. Это… во мне дело. С тобой было много хорошего, но, кажется, я не была до конца честна с собой. Я… я не люблю тебя.

Повисла долгая тишина.

– Вот оно что… Честно говоря, я догадывался, но думал, вдруг это не так, может,