так уж невыполним. Тех немногих лошадей, что прислал Вальгард, всё равно бы не хватило на всех, а потому их решено было оставить в форте. Мы идём цепью. Ледяной ветер обжигает лица, будто проверяя решимость каждого из нас. Пеший путь обещает быть долгим, но надежда на перемены придаёт мои воинам сил.

Во время очередного привала мы разбиваем лагерь в перелеске на краю заснеженной равнины. Ветви елей гнутся под тяжестью снега, поскрипывают от порывов ветра. В сером небе медленно кружатся редкие хлопья — предвестники грядущей метели. Сумерки наступают рано, оттого пламя костра кажется особенно ярким. Дым стелется по земле, слепит глаза.

Свея сидит чуть в стороне, разложив на утоптанном снегу самодельные кости с руническими символами. На душе становится неспокойно. Раз она обращается к гаданию, значит, не уверена в своём решении или напугана. Стамфар наблюдает за девушкой моими глазами. А я наблюдаю за ним. Его внимание слишком пристальное, чтобы игнорировать. В конце концов, бог-дракон просто вынуждает меня подойти и сесть рядом со Свеей.

Она не удивляется. Даже не поднимает головы, будто давно ждала этого.

— Кто научил тебя читать руны? — спрашивает Стамфар.

— Я сама научилась, Прародитель, — отвечает Свея, не поднимая глаз.

Удивляюсь, что она мгновенно поняла, кто говорит с ней.

— Из тебя получилась бы хорошая жрица, если бы было кому научить тебя, — произносит Стамфар одобрительно.

— Благодарю, Прародитель, — Свея слегка склоняет голову.

— И что говорят руны? — спрашивает он.

Свея тяжело вздыхает и качает головой. Она не произносит ни слова, но я понимаю, что в юго-восточном графстве нас ничего хорошего не ждёт. Я с тревогой смотрю на своих воинов. Часть из них разделывает пойманную дичь, другие собирают хворост и негромко переговариваются. Прямо сейчас они кажутся переполненными верой в лучшее будущее.

Я оказываюсь перед непростым выбором: рассказать им о своих предчувствиях или же промолчать и сохранить эту хрупкую надежду.

Глава 19

Мы достигаем Виндфул на пятый день пути. Юго-западное графство встречает нас сурово. Местные глядят на чужаков настороженно. Отказываются отвечать на вопросы или делиться провизией. Я понимаю, что, как и на юге, здесь все привыкли к борьбе за выживание. Я смотрю задумчиво на крепкие дома с низкими крышами, на дым из труб, на частокол, окружающий терем местного правителя. И хотя мои воины чувствуют себя усталыми и измотанными, я предупреждаю их, что расслабляться не стоит. У ярла Вальгарда явно будут вопросы, когда он узнает, что мы оставили форт на границе.

«Позвольте мне поговорить с ярлом», — прошу я Стамфара.

«Считаешь, что сможешь убедить его помочь нам?» — спрашивает тот, будто сомневаясь.

«Из всех ярлов Вальгард ближе всех к южной границе, — отвечаю я. — Он не раз присылал нам провизию. Мне хочется верить, что он поймёт, что в столице происходит что-то странное, и поддержит наше решение отправиться туда».

«Хорошо, воин, — соглашается Стамфар. — Я не стану вмешиваться в разговор. Но учти, что ответственность за него ляжет на твои плечи».

«Она в любом случае ляжет на мои плечи», — произношу я со вздохом.

Нам приходится прождать несколько часов у ворот и полностью разоружиться, прежде чем меня, Свею и Эрлинга пропускают внутрь. Я вижу множество охранников за частоколом, что лениво бродят по двору. Многие из них глядят на нас свысока, хотя я более чем уверен, что никто из них никогда не был в настоящем сражении и даже не видел ни одного гоблина живьём. Лишь жена ярла Агот встречает нас с почтением.

— Вы прибыли с южной границы? — спрашивает она беспокойно.

— Да. Я бы хотел увидеться с ярлом Вальгардом, — отвечаю я кланяясь.

— Мой муж ожидает вас, — произносит женщина, кивая в сторону терема. — Я слышала, снаружи остались ваши воины. Путь не близкий, они наверняка голодны. А у нас осталась кое-какая еда с обеда. Мы будем рады разделить её с теми, кто защищает нас.

— Благодарю, госпожа, — я снова кланяюсь ей, ощущая лёгкую неловкость.

Если бы она знала, что мы не собираемся возвращаться в форт, то наверняка не была бы такой великодушной. Но несмотря ни на что, я рад, что мои товарищи смогут, наконец, поесть нормальной еды.

Ярл Вальгард принимает нас холодно и сдержанно. Даже сесть не предлагает, словно считает, что мы не задержимся надолго.

— Уважаемый ярл, мы пришли, чтобы просить вас о помощи, — начинаю я, ощущая, как внутри поднимается волнение. — Мой отряд направляется в Хольмберг. Нам нужен корабль и кое-какая провизия.

Ярл глядит на нас, не скрывая раздражения. Из-за тёмной головы и крючковатого носа он похож на хищную птицу, высматривающую добычу. А мы для него словно бы назойливые мошки.

— Незачем вам плыть в Хольмберг, — говорит он холодно. — Возвращайтесь в своё графство. Защищать границы королевства — это ваш долг.

Наверное, всё дело в том, что он благородный, а я сын обычного горняка. Его слова звучат как наставление неразумным детям. Это злит, ибо мы вовсе не дети. И хотя в моих жилах не течёт кровь благородных, я сделал для королевства не меньше, чем тот, кто сейчас взирает на меня сверху вниз.

«Мне вмешаться?» — спрашивает Стамфар мысленно.

«Пока не стоит», — отвечаю я и тяжело вздыхаю.

— Во время последней битвы с гоблинами я был на грани жизни и смерти, — произношу я чуть громче и увереннее. — Тогда ко мне явился Прародитель. Он спас меня, так что теперь я следую его воле. Бог-дракон велит мне двигаться на север, чтобы спасти дроттнинг Эмму.

— Спасти королеву от кого?! — презрительно усмехается Вальгард. — Не дури и возвращайся туда, где тебе место, воин. Так и быть, я закрою глаза на твою наглость и не стану сообщать о твоей попытке дезертировать конунгу.

Его снисхождение и упоминание конунга злят меня ещё больше. Я сжимаю ладони в кулаки.

— Очень долго я и мои товарищи стерегли границу королевства, — говорю я медленно, чтобы каждое слово достигло ушей ярла. — Но, кажется, королевство забыло о нас.

Вальгард приподнимает одну бровь, будто желая показать, что ему чужда жалость. Свея рядом со мной нервно поджимает губы. Её ладони дрожат.

— Даже вы забыли, ярл Вальгард, — продолжаю я. — Мы просили о помощи, но никто, кроме бога-дракона, не пришёл. Именно ваше бездействие стало причиной того, что мои воины не стоят больше между гоблинами и твоим графством. Я бы советовал тебя собирать ополчение и готовиться к битвам. Скоро зеленокожие постучат в твою дверь.

Лицо Вальгарда не выдаёт ни страха, ни злости, словно бы его совсем не