беспокоило то, о чём я говорю. Должно быть, это и называют старой закалкой. И всё же я знаю, что он боится. Именно поэтому он всё это время и не давал нам сдохнуть с голоду, присылая свои подачки.

— Убирайтесь отсюда вон! — произносит он спустя длительную паузу.

«Не думаешь, что это провал, воин?» — спрашивает меня Стамфар недовольно. Я не отвечаю ему. Вместо этого я смотрю в глаза ярлу.

— Настанет момент, и вы поймёте, что единственная верная сторона — наша, — говорю я, прежде чем уйти. — Надеюсь, что тогда для вас ещё не будет слишком поздно.

Мы покидаем дом ярла. Воздух снаружи кажется ещё холоднее. Едва переведя дух, мои товарищи снова отправляются в путь. На сей раз я веду их к речному порту. Их лица напряжены, но в глазах каждого — решимость идти дальше. Я не подаю голоса, потому что погружён в раздумья. Я не знаю, удастся ли нам найти корабль, не знаю, как поведёт себя дальше ярл Вальгард. Впервые за всё время я совершенно не знаю, что ждёт нас впереди.

«Мои силы в смертном теле ограничены, воин, — говорит мне Стамфар. — Но мы не проиграем. Это я тебе обещаю».

«Я не проигрыша боюсь, — отвечаю хмурясь. — Боюсь потерять боевых товарищей, что стали мне как братья».

Стамфар молчит, и это тревожит меня ещё больше. Впрочем, глупо было бы ожидать от него обещания, что все, кто мне дорог, останутся невредимы. Бог-дракон — жестокий бог. Все дворфы об этом знают.

Глава 20

Река Меркатория — единственная река в Дваргусе, которая никогда не замерзает. Её воды глубоки, а течение столь стремительно, что ни дворф, ни человек, ни даже гоблин не может преодолеть её вплавь. А по весне, когда она выходит из берегов, то часто стирает с лица земли целые деревни. Но в коварстве и своенравности реки дворфы научились находить свои плюсы. По ней дворфы доставляют большинство грузов из одного графства в другое. Лес, уголь, руда, магические кристаллы — всё стремительно разносится по королевству, точно кровь по жилам. Вся торговля, будь то провизия, меха или самоцветы, проходит в речных портах.

В один из таких мы и направляемся. Я смотрю на реку издали. Её вода в этот зимний день кажется почти чёрной. Противоположный берег окутан туманной дымкой. Вдалеке, где река делает изгиб, виднеются силуэты кораблей и разные портовые постройки. Я ощущаю лёгкое волнение, понимая, что почти сделал следующий шаг в исполнении воли бога-дракона. Если найдём корабль, у нас будет шанс добраться до Хольмберга по воде, тихо и с наименьшим вниманием.

Мы только минуем последний перелесок и уже видим огни на пристани, как нас вдруг нагоняют всадники из Виндфула. Один из них целится на скаку и выпускает стрелу в Эрлинга. Лишь благодаря удаче, она проносится рядом с его головой, лишь слегка задевая ухо. Свея реагирует мгновенно. Её стрела останавливает новую попытку вражеского лучника ранить кого-то из наших.

Обнажая свой меч, я всматриваюсь в одежду и броню чужаков. Пытаюсь припомнить, как выглядели охранники на дворе ярла Вальгарда. Эти на них непохожи. Но откуда ж они взялись? Непохожи они и на обычных горняков, промышляющих разбоем. Прячут лица и оружием владеют сносно. Этим явно раньше приходилось драться.

— А я-то уж думал, что ярл Вальгард оставил нас без внимания, — нарочито громко восклицает Эрлинг, занося свою секиру для удара. — А он, смотри-ка, не разочаровал. Прислал наёмников нас проводить!

В голосе моего заместителя звучит ирония. Но во взгляде отражается злоба. Враг атакует внезапно, не оставляя времени на сомнения. Холодный ветер треплет мои волосы, снег сыпет в лицо ледяную крошку. Но мои воины встают спина к спине, готовые защищаться.

«Дай мне разобраться с ними», — звучит в голове голос Стамфара.

Я чувствую, как по моим жилам разливается пламя. Вновь мои воспоминания смешиваются с его. Я вижу королеву у жертвенного алтаря. Она просит о помощи. Чувствую непреодолимое желание защитить её, но есть и что-то ещё. Есть что-то более важное, связанное с дроттнинг Эммой. Но я не успеваю понять, что это. Древнее пламя берёт контроль над моим телом.

Лязг металла и чьи-то возгласы доносится до уха. Я всё ещё сжимаю в руке свой меч, хотя болезненный процесс обращения уже идёт. Один из наёмников бросается на меня, но я отбиваю его выпад и отбрасываю его клинок в сторону. Рядом Эрлинг раз за разом вонзает свою секиру в щиты, замах его широк и смертелен.

Другие мои товарищи тоже сражаются бесстрашно. Один из мечников, низкий и суровый, точно берсерк, вклинивается в строй наёмников и раскидывает их врукопашную. Другой пробивает себе дорогу к командиру отряда.

Наблюдаю за ними и вместе с тем ощущаю, как на моей коже выступает чешуя. Глаза загораются ярче магических кристаллов. Тело увеличивается, руки и ноги превращаются в лапы с когтями.

Я не помню, как проходит остаток преобразования. Но когда я поднимаю голову, мир вокруг меня как будто становится меньше. Хотя, возможно, это я становлюсь больше и мощнее. Из пасти вырываются столпы пламени, способного испепелить всё на пути и даже расплавить металл. Я вижу, как наёмников охватывает паника. Половина в ужасе бросает оружие и пускается в бегство. Другая часть, похоже, признаёт, кого именно видит перед собой, и потрясённая и одновременно поражённая, преклоняет колени и опускает головы.

— Пощади, Прародитель! — восклицает один из них. — Прости нас, что не признали тебя сразу. Нас ввёл в заблуждение ярл Вальгард, сказав, что нужно схватить дезертиров, подло оставивших свой пост.

Я смотрю на наёмника глазами дракона. Он на вид не старше меня. Волосы и глаза светлые, как у дворфов с запада. Речь выдаёт в нём выходца из знати. Да и что говорить, язык тоже подвешен. Надо же, как быстро сообразил, с кем имеет дело.

— Назовись, — требует Стамфар.

— Моё имя Витарр, Прародитель, — наёмник осторожно кланяется. — Для меня честь предстать перед твоим земным воплощением.

— Твоя лесть не принесёт тебе выгоды, — произносит бог-дракон холодно. — У всего есть своя цена. Если желаешь пощады, предложи то, что действительно имеет цену.

— Я и мои воины будем служить тебе, — отвечает Витарр с дрожью в голосе. А ещё я знаком с владельцем одного из кораблей, что сейчас находятся в порту. Вы ведь туда направлялись, не так ли? Каждый из моих братьев поклянётся тебе в верности, а после я договорюсь, чтобы мой знакомый взял нас в плавание. Как тебе моё предложение?