– Непорочные девы, значит… – грустно усмехнулся Флавий. – Как жрицы Артемиды…

Скрипнула дверь. На пороге хаты, подбоченясь, стояла бабка Васса и с прищуром смотрела на Флавия с Олесей. Не иначе заподозрила неладное.

– Мне пора, – прошептала девушка и скользнула в дом.

Как только дверь за хозяевами закрылась, зажатый в ладони Флавия змеевик мелко задрожал. Из кругляша в руку потек уже знакомый колючий жар. Пальцы прикипели к медальону. Горячая волна обволокла локоть и захлестнула плечо. Ноги понесли Флавия к реке. Дыхание сперло. Жар наполнил грудь, закрутился водоворотом под ребрами и объял пожаром все тело.

Флавий вбежал в реку, оттолкнулся и нырнул в темную муть. Вода вокруг него закипела, он поплыл в холодную глубину, отчаянно загребая руками и толкаясь ногами. Пальцы коснулись илистого дна, нашарили покрытый тиной валун и вцепились в него. Студеная вода, окружив плотной стеной, сбила невидимый огонь. Тело Флавия сияло призрачным белым светом, разгоняя тьму. Он не дышал, но не чувствовал удушья. Из сумрака выплыл огромный сом, не меньше сажени в длину. Плавники его едва заметно шевелились, усы двигались вразнобой, будто жили собственной жизнью. Рыбина проскользила вокруг Флавия и скрылась в темноте. Он отпустил камень, развел руки в стороны и безмятежно парил в толще воды, как птица в небе. Насладившись покоем, Флавий оттолкнулся от камня и всплыл.

На берегу сидел Тарас. Рядом с ним, высунув язык, примостилась Жучка.

– Я думал, рыба какая плещется, – усмехнулся старик.

– Да вот решил освежиться.

Флавий выбрался из воды, собираясь раздеться и высушить шаровары и сорочку. Но одежда неожиданно оказалась сухой. Даже сапоги не промокли, и сам он не чувствовал холода. От кожи на руках поднимался легкий пар.

Осмотрев себя, Флавий сел в траву рядом с собакой. Почесал у нее за ухом. Жучка положила морду ему на колени.

– Олеся-то уже на выданье, – повернулся он к Тарасу и кивнул на заросли репы: – Жених ее, стало быть, там?

– Мыкола, да, – проскрипел старик. – Така гарна пара была. Олеся свитку ему к свадьбе цветами вышила… – Тарас помолчал, нервно сглатывая. – Мыкола попервой приходил к плетню. Стоял там столбом. Потом и вовсе пропал. Видать, репу больше Олеси полюбил.

– Завтра разыщем родичей Олеси и жениха ее найдем. – Флавий поднялся, перемотал и затянул потуже разболтавшийся кушак. – Посмотрим, что там в лесу. Одному тебе несподручно пришлось, а вместе сладим.

– Боязно мне туда идти, пан, – замялся Тарас. – Кто знает, что там под листами…

– У меня пистоли при себе, – пожал плечами Флавий. – Я видел, солошинские Жучку боятся. Возьмем ее с собой.

Услышав свою кличку, собака радостно завиляла хвостом.

– Похоже, она согласна, – осклабился Флавий.

– Ей щенят кормить надо. Долго с нами не погуляет, – покачал головой Тарас. – Идите в хату, пан. Васса постелила вам у печи.

– Я в телеге переночую, – сладко зевнул Флавий. – Мне там привычней.

Они неспешно вернулись во двор. Флавий пожелал старику доброй ночи, забрался в телегу, нагреб сена и лег, завернувшись в дорожный плащ. Взамен подушки положил под голову мешок с вещами. Чурбаны рядом с ним зашевелились, освобождая место.

– Спасибо, Егор, – промычал Флавий, погружаясь в дрему.

Вокруг него заклубилась чернота. Свет погас, нечто огромное шевельнулось в кромешной темноте. Зашуршала невидимая бумага. Флавий вытаращил глаза, силясь рассмотреть источник звука. Шелест перешел в шепот, в неразличимое бормотание, потом послышалось тихое: «Тук-тук!» Рука Флавия сама собой потянулась к груди и нащупала змеевик. От прикосновения тот мелко завибрировал, передавая в пальцы колючую силу. Флавий напряг руку, мысленно толкнул горячий поток обратно в медальон, сорвал его с шеи и поднял над головой. Кругляш вспыхнул ярким серебряным светом.

Темень вокруг рассеялась. Флавий стоял в огромной пустой зале. На полу – гранитные плиты, потолок и стены теряются во тьме, далеко впереди из сумрака проступает каменная кладка с закрытой дверью посредине. Несмотря на расстояние, отчетливо виднелся рисунок, покрывающий дверное полотно. Сотни сплетенных друг с другом многоугольников закручивались спиралью вокруг огромного глаза в центре двери. Похожий узор Флавий видел в Озерцах на стене дома старухи, наворожившей колоба, только здесь рисунок выглядел намного сложнее.

Сердце бешено застучало. Флавий рванул к двери. Топот его ног заметался по залу гулким ритмичным эхом. Флавий бежал изо всех сил, от скорости в ушах свистел воздух, но дверь не приближалась. Казалось, пол крутится под ногами, а сам Флавий – зверек в игрушечном колесе – сучит лапками на одном месте, мчится за подвешенным сахарком, не в силах остановиться. От отчаяния Флавий дернулся, ухнул куда-то вниз, так что дух захватило, и проснулся.

С реки веяло прохладой, пахло тиной. На небе сверкали звезды – тысячи ярких точек. Казалось, протяни руку и зачерпнешь горсть серебра. Флавий вгляделся и нашел на черном бархате Большую медведицу и в ее хвосте – Полярное светило. Еще ниже – Пояс Ориона. Как различать созвездия, объяснял отец, потом Флавий и сам изучал звездные атласы в университете и рассчитывал движения небесных тел. Скорость и траектория – ничего сложного, в сущности. Местных спроси, так скажут, что по небу рассыпана соль. Млечный путь они зовут Чумацким шляхом – по названию пути торговцев, идущих караваном в Херсон. Отец же рассказывал о звездных спиралях и кольцах. Возможно, оттуда, из невообразимой дали, в незапамятные времена прилетел камень и упал на острова в Русском море, в Студенец, как говорят поморы. Отец полжизни отдал, чтобы найти его, мать по пути встретил. Мысли Флавия текли вяло и путались. Он опустил отяжелевшие веки и тут же провалился в глубокий сон без сновидений.

Утро выдалось ясным. По двору, кудахча, гуляли куры, в свинарнике возились, хрюкая, свиньи. Из трубы хозяйской хаты валил дым. Несло жженым кизяком. Флавий слез с телеги, стряхнул с одежды солому и отправился к реке. Подбежала Жучка и засеменила рядом. Флавий погладил собаку. Пока умывался, над ним с курлыканьем пролетела стая гусей. Он проводил их долгим взглядом, вздохнул и отправился в хату.

Хозяева, видно, встали давно. Олеся и бабка Васса возились у печи. Тарас сидел за столом. На белом рушнике громоздились тарелки, горшки и миски.

– Ну что, готов? – с порога спросил старика Флавий.

– Давай, пан, только поедим сперва, – кивнул Тарас на стол. – На голодный живот ноги не ходят.

– Куда вы собрались? – обернулась Олеся.

– Да мы пройдемся до репы и обратно, – смутился Тарас.

– Я с вами! – Олеся вытерла о рушник испачканные в муке руки.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Флавий. – Может, родителей твоих отыщем и жениха.

Тарас только крякнул, но перечить не стал, а бабка схватила внучку