взгляд. И каждый раз он поднимает голову, наши глаза встречаются, и по моей коже пробегает ледяная волна мурашек. Зачем он возится со мной?

Наконец, собрав вещи, я, стараясь не смотреть на своего гостя, выхожу из квартиры. Он молча следует за мной, как тень. На улице, возле чёрного внедорожника, распахивает дверцу машины и жестом приглашает меня сесть. Подчиняюсь, безвольно опускаюсь на кожаное сиденье, надеясь, что сейчас мы поедем в тихий, укромный отель, где я смогу прийти в себя и успокоиться.

Всю дорогу я молчу, вжавшись в сиденье, словно пытаясь стать невидимой. Когда машина останавливается перед высокими коваными воротами, украшенными вычурным узором, всё внутри меня сжимается. Моё сердце, и без того неспокойное, готово вырваться из груди.

Ворота медленно, почти бесшумно отъезжают в сторону, открывая вид на безупречно ухоженный двор элитного жилого комплекса. Идеально подстриженные газоны, словно зелёный бархат, яркие клумбы, утопающие в цветах, ровные тропинки, подсвеченные приглушённым светом фонарей. Застывшие в ночи фонтаны, современные детские площадки, где днём, наверное, звенят голоса счастливых детей — всё здесь кричит о достатке и благополучии, о мире, в котором мне нет места.

Я ёжусь, будто продрогла до костей, чувствую себя здесь чужой, лишней.

Неужели он всё-таки привёз меня к себе?

— Ром, я же просила… — в моём голосе слышится одновременно упрёк и мольба, надежда и отчаяние.

— Помню, — невозмутимо отвечает он, отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины, оставляя меня наедине с моими страхами.

Я остаюсь одна, в плену собственных мыслей, которые роятся в голове, как разъярённые пчёлы. Что он задумал? Зачем ему всё это? В голове всплывает образ Руслана — его хищный взгляд, его грубые, цепкие руки. Я содрогаюсь, словно от ледяного прикосновения. Мне страшно, до тошноты страшно после его сегодняшней выходки. И я не сомневаюсь, что это его рук дело, его грязная, подлая месть.

На что он ещё способен?

Но страшно мне и от Ромы. Его мотивы остаются для меня загадкой. Он спасает меня, вытаскивает из болота, но зачем? Неужели он действительно просто хочет помочь? Безвозмездно? Или у него какие-то свои, тщательно скрываемые планы? Может, он хочет воспользоваться моей слабостью, моим беспомощным положением? Сделать меня своей должницей?

Нет! Я не хочу быть ему обязанной! — твёрдо решаю для себя, стиснув зубы. Не хочу быть чьей-то марионеткой, пешкой в чужой грязной игре. Хочу свободы, хочу сама распоряжаться своей жизнью, сама решать свою судьбу.

Рома возвращается минут через десять. Он садится в машину, бросает на меня быстрый взгляд, и на его губах играет лёгкая, едва заметная улыбка. Он подмигивает мне. Этот жест, вместо того, чтобы успокоить, лишь усиливает моё волнение, разжигает подозрения.

— Рома, ты можешь, наконец, объяснить, что ты задумал? — в моём голосе звучит решимость, отчаянная попытка вернуть контроль над ситуацией.

— Везу тебя в твоё временное жильё. Всё, как договаривались, — отвечает он, словно мои слова — пустой звук, как ни в чём не бывало, заводит машину и срывает её с места.

Поездка проходит в тягостном молчании. Я неотрывно смотрю в окно, пытаясь угадать, куда он меня везёт, что ждёт меня впереди. Мы выезжаем за пределы элитного района и вскоре оказываемся в месте попроще, но тоже довольно респектабельном. Высокий забор, охрана на входе, камеры видеонаблюдения, следящие за каждым движением — всё здесь говорит о повышенной безопасности, о попытке спрятаться от внешнего мира.

Когда машина останавливается перед современным многоэтажным домом, я не выдерживаю, нарушаю молчание:

— Это не гостиница, Ром.

— Это лучше, Кать. Перестань уже искать подвох, его нет. Выходи давай, — произносит он с едва заметным раздражением в голосе, выходит из машины и открывает багажник.

Рома вынимает мою сумку и жестом велит следовать за ним к подъезду. Мы проходим мимо охранника, приветливо кивнувшего Букрееву, и входим в лифт. Поднимаемся на нужный этаж и оказываемся перед массивной дверью квартиры. Рома достаёт из кармана ключ, открывает замок и шарит рукой по стене, ища выключатель. Щелчок, и комнату заливает яркий свет.

Я зажмуриваюсь от непривычно яркого света и медленно оглядываюсь. Большая гостиная, обставленная современной мебелью в светлых тонах. Уютный диван, приглашающий присесть, журнальный столик, на котором не хватает лишь чашки ароматного кофе, большой телевизор, как окно в другой мир. На стенах — картины в минималистичном стиле, бездушные репродукции, лишённые индивидуальности. В углу — огромный комнатный цветок в напольном горшке, словно безмолвный страж. Всё выглядит новым, свежим и… безликим.

— Это что? — спрашиваю я, всё ещё не понимая, куда он меня привёз.

— Это квартира. Можешь жить в ней, сколько захочешь.

— Она твоя?

— Корпоративная, — уклончиво отвечает он, избегая прямого взгляда.

— Хочешь из меня содержанку сделать? — с вызовом спрашиваю, не понимая, насколько абсурдно звучит мой вопрос в этой ситуации.

Он смеётся, запрокидывая голову.

— Не говори ерунды, Кать. Ты ничего не должна. Это просто помощь тебе с работы. Сиди и не парься. Приставать не буду, приезжать за оплатой тоже. Отрабатывать ничего не надо.

— Зачем ты это делаешь? — смотрю ему прямо в глаза, пытаясь разгадать его истинные намерения, увидеть хоть искру правды.

— Что?

— Помогаешь мне?

Рома пожимает плечами, словно этот вопрос не имеет значения.

— Сам не знаю. Но отчего-то знаю, что так надо.

Дальше он проводит мне небольшую экскурсию по квартире. Показывает спальню с огромной кроватью, словно предназначенной для чужих снов, и просторным шкафом, в котором пока висит лишь пустота, ожидая, когда я наполню его своими вещами. Ванную комнату с белоснежной сантехникой, сверкающей чистотой, кухню, оснащённую всем необходимым, чтобы создать уют, которого здесь пока нет.

Холодильник пустой, словно отражение моей души, но доставку продуктов можно заказать онлайн, одним нажатием кнопки.

Через час Рома уходит, оставляя меня наедине с моими страхами и сомнениями. Я остаюсь одна в пустой квартире, в четырёх стенах, которые кажутся мне одновременно и тюрьмой, и убежищем.

Что всё это значит? Почему он помогает мне? Неужели он действительно ничего не ждёт взамен?

Прохожусь по комнатам, чувствуя себя неуютно и растерянно. Квартира красивая и удобная, но в ней нет души, нет тепла, нет жизни. Я чувствую себя здесь гостем, временным жильцом, словно я — декорация в чужом спектакле.

Я стою у окна, мой взгляд устремлен вниз. Город в вечернем сумраке сияет огнями, словно россыпь звезд под покровом ночи, представляется отдаленным и незнакомым, почти нереальным. Вновь в памяти всплывает Руслан, его злобные слова, его мерзкие планы. И меня снова пронизывает ужас, холодный, сковывающий движения. Но теперь к ужасу добавляется еще и