Сказать я ничего не успела. Мой блуждающий по стенам взгляд наткнулся на явно ожидающую нас Мейру.

Челюсти сжались сами собой до отозвавшейся в зубах ноющей боли. Что она здесь делает? Так и будет ходить за королем по пятам? Однако он, судя по всему, не был удивлен ее появлением. И против тоже не был.

На редкость странной и молчаливой троицей мы шли по лабиринтам коридоров. Как я ни убеждала себя, что до них двоих мне нет совершенно никакого дела, я то и дело посматривала на Лливелина и Мейру. Касаются ли они друг друга? Может, и вовсе, не в силах удержаться, держатся за руки? Обмениваются ли влюбленными взглядами?

Ничего подобного, к своему облегчению, я не заметила. Вот только это ни о чем не говорило. Просто сдержанная натура Лливелина не позволяла ему открыто проявлять свою нежность и страсть. Но это не значит, что за закрытыми дверьми…

Я на ходу затрясла головой, силясь задушить на корню собственную мысль. Я не желала представлять этих двоих в спальне! И отказывалась признавать, как сильно меня беспокоила их связь.

Наконец мы добрались до комнаты, в которой прежде бывать мне еще не приходилось.

Она была погружена в полумрак, создаваемый мягким, рассеянным светом, исходящим от встроенных в стены магических кристаллов. Воздух здесь был прохладным, но не морозным, с легким оттенком свежести — какой бывает, если на ночь открыть окно. Которые здесь, к слову, отсутвовали вовсе. Звуки были приглушены, словно сама комната вслушивалась в происходящее или замерла в ожидании… чего-то.

Не удержавшись, я провела рукой по стене, облицованной гладким темным камнем, на поверхности которого были вырезаны слабо мерцающие руны, символы и магические диаграммы. Основной же свет исходил от высокого потолка, украшенного фресками, которые изображали созвездия, снежные вихри и ледяных духов. В его центре располагался большой кристалл, который рассеивал свет, создавая эффект Полярного сияния.

Я вздрогнула. Откуда я знала, как оно выглядит? Только ли из рассказов Брана? Или во мне вдруг заговорила моя собственная память — память души,  пришедшей из Ирнхальма?

Причудливая комната, однако, и до нашего прихода пуста не была. В центре нее спокойная, словно статуя, стояла жрица Лилиана. Рядом я увидела пожилого мужчину с седой бородой, достигавшей пояса и словно припорошенной инеем, и проницательными глазами цвета пасмурного неба.

Облаченный в широкую кипенно-белую мантию, незнакомец казался мне живым воплощением мудрости и древних знаний. Его лицо, испещренное морщинами, словно карта неизведанных земель, выражало одновременно и строгость ученого, и спокойствие человека, глубоко понимающего тайны магии.

— Это мастер магии, магистр Гавин, — негромко, но веско проговорил Лливелин.

Седобородый склонил голову набок, глядя на меня с холодным любопытством.

— Здравствуй, Леди Изо Льда. Я здесь, чтобы изучить тебя.

24. Тайна ауры

— Изучить меня? — эхом откликнулась я.

Все во мне противилось такой формулировке.

— Его Величеству необходимо понять, что делает тебя такой особенной… Даже среди прочих Леди Изо Льда — и без того уникальных созданий.

Я не могла не заметить, как скривились полные губы Мейры. Кажется, кто-то очень хотел остаться единственным особенным созданием в окружении короля.

Лливелин кивнул, подтверждая слова мастера магии.

— Будет лучше, если здесь останусь я, Леди Изо Льда и магистр Гавин, — подала голос Лилиана.

— С какой это стати? — нахмурилась Мейра. — Удачный ритуал призыва силы Калиах невероятно важен для Лливелина… А значит, он важен для меня.

Мне совсем не понравился тон, каким она обращалась к жрице. И то, как она связала свои нужды с нуждами короля. Так, будто они — единое целое.

— Мне придется попросить Леди Изо Льда раздеться донага, чтобы ничего не стояло между мной и ее магией, — спокойно, будто диктуя семейный рецепт пышных булочек, сказал Гавин. — Вы хотите присутствовать при этом, Ваше Величество?

— Нет! — торопливо воскликнул Лливелин.

Ему вторили наши с Мейрой возмущенные голоса. После этого наши взгляды пересеклись… нет, скрестились, словно мечи. Возлюбленная короля смотрела на меня так, будто идея раздеваться на глазах Его Величества принадлежала именно мне.

И, кажется, была не прочь превратить меня своим взглядом в горсту пепла.

Могу поклясться — кончики ушей Лливелина порозовели, а на бледных по обыкновению щеках, лбу и даже шее проступили крохотные пятнышки румянца. Неравномерные, в нескольких местах слившиеся друг с другом, они образовали на его лице причудливый мраморный узор.

Признаться, я была заворожена этой картиной.

— Мы подождем, когда вы закончите, — успокоившись, сказал король.

— Нескольких часов ведь хватит? — небрежно осведомилась Мейра.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Как же отчаянно она хотела от меня избавиться! Но… почему? Неужели видела во мне соперницу?

Смешно. Это ведь она едва ли не всюду сопровождала Лливелина. Это ее он называл своей любимой. К тому же… Никто из них двоих не знал о метке истинности.

Магистр покачал головой.

— Я понимаю, насколько это важно для всего королевства, но на исследование сущности Леди Изо Льда уйдет без малого несколько дней.

Мейра закусила губу в отчетливой, бьющей в глаза досаде. В отличие от Лливелина, скрывать свои чувства она не умела. Или же не привыкла.

— Но, конечно, мы не будем держать вас в неведении, — мягко сказала Лилиана.

Смотрела она при этом исключительно на короля.

— Делайте все, что сочтете нужным, — кивнул он.

Скользнул по мне взглядом, словно намереваясь что-то сказать. Но, к моему безотчетному сожалению, передумал.

Вслед за Его Величеством Мейра покинула комнату. Вот так, исподволь, поменялось мое окружение. Однако осталось сакральное число три.

Магистр Гавин приблизился и окинул меня с ног до головы пристальным, цепким взглядом. Кажется, изучение меня началось…

— Надеюсь, вы, дух, не станете стесняться, если я попрошу вас оставить свою одежду на кресле. Воспринимайте меня как доктора, который проводит исследование.

— Надеюсь, для меня найдется иное обращение, нежели просто “дух”, — сухо сказала я.

Гавин озадаченно нахмурился.

— Это не было обращением, Леди Изо Льда, скорее — констатация вашей сути и того, как вы отличны от людей с их скрепами и запретами… Но я прошу прощения, если задел ваши чувства. Я просто не думал…

— Что они у меня есть? — беззлобно усмехнулась я.

Магистр задержал на мне взгляд серых глаз и лишь потом медленно кивнул.

— Тогда можете пометить в своих записях, что чувства у меня