свои союзники, а это открывало передо мной некие перспективы.

― Ну подождите же! ― не выдержал отец. ― Так нельзя, вы же, вы же…

Он не мог подобрать слова, а Ирина стояла в шоке и молчала.

― Что мы же? Счастливы и любим друг друга? ― улыбнулась Лена.

После этих слов, она положила мои руки себе на талию.

― Правда, Дим? ― она повернулась ко мне.

Только сейчас я разглядел её изумрудные глаза. А ведь довольно красивый оттенок. Уникальный. Мало кого встретишь с такими глазами.

― Несомненно! ― радостно воскликнул я. ― Ну что же вы стоите? Поздравите нас?

* * * * *

После долгого разговора, в ходе которого родители Лены пусть и не без труда, но приняли ситуацию, мы наконец вышли с ней на лестничный пролёт.

Как только мы оказались наедине, она буквально с кулаками бросилась молотить мне грудь.

― Чокнутый придурок, идиот, дуралей! Что ты вообще устроил?! Как мы будем из этого выпутываться?!

― Мы? ― удивился я. ― Твои родители ― не моя проблема.

― Не твоя?! ― она снова начала бить меня в грудь. ― Ты мой будущий муж вообще-то!

― Помнится, кто-то два часа назад заявил, что такого мужа, как я ― ей и даром не надо.

Она прищурилась.

― Откуда ты всё знал? Как ты ответил на вопросы отца? Я ещё ни одного своего парня с ним не знакомила. Потому что он никого не принимал.

― Я из будущего, я всё знаю. Даже сколько медалей возьмут наши олимпийцы на грядущих играх. Всего восемьдесят золотых, шестьдесят дев…

― Так, стоп! ― она подняла руку. ― Для двоечника с долгами, дурной репутацией и без гроша в кармане, ты складно чешешь, да и колечко подобрал красивое. Жалко, конечно, будет расставаться с такой прелестью. Ещё и бриллиант. Это настоящий? Хотя, чего я спрашиваю, конечно же нет. Я понятия не имею, откуда у тебя деньги на такое кольцо, а уж чтобы оно и с настоящим бриллиантом было.

Я со скучающим видом посмотрел на часы, было уже одиннадцать. Если я не лягу спать в ближайшие полчаса, я отклонюсь от плана. А отклоняться от плана в первый же день ― верный признак этот план завалить на старте. А мне этого не нужно было.

― Ладно, поупражняйся в дедуктивном методе на досуге, ― зевая сказал я, ― Отнеси в комиссионку кольцо, если хочешь. Там тебе скажут настоящий брюлик или нет. Ну или продолжай водить родителей за нос. Как тебе будет угодно.

― Ты… ― она замерла. ― Ты оставишь кольцо мне?

― Ну разумеется, глупенькая, на кой чёрт мне сдалось женское кольцо? Тем более твой папа обещался тебе сделать какой-то потрясающий подарок в честь этого события. Может даже что-то покруче того платья, о котором ты мечтала?

Она застыла с раскрытым ртом и приподнятыми бровями.

― Я… Я тебя не понимаю, ― она вертела кольцо на пальце, ― оно же не мне предназначалось. Ты же не мог это всё спланировать.

― Мог, конечно, ― хмыкнул я, ― Или ты не поверила, что я из будущего? Ну бывай.

С этими словами я пошёл по лестнице. Но вспомнив кое-что важное, остановился.

― Кстати, я таки чуть не забыл то, за чем пришёл!

― О, господи, ― выдохнула она, ― я когда приду чистить твою комнату, просто возьму порошок с собой.

― А когда это случится?

Она упёрла руки в боки.

― Деловой какой, ― Лена задрала подбородок, ― А может я не хочу уже ничего мыть?

― Нифига ты с характером, ― я приподнял брови, ― Ну тогда гони порошок, сам справлюсь.

― Нет уж! ― она скрестила руки на груди. ― Я не из тех, кто слова своего не держит.

― Вот и славно.

На этом я вылетел пулей из дома, перебежал через дорогу, забрёл в общагу, поднялся на этаж и ввалился в комнату, скидывая с себя одежду.

Недовольный Артём проснулся и что-то пробурчал. Я же отправился наконец в душ, потому что не мылся почти двое суток. Вода была ледяная, но моему телу было пофиг. Как будто я постоянно мылся именно в ледяной воде.

А меж тем в прошлой жизни ледяной душ я любил, но он мне всегда давался тяжело. Сначала надо было намочить конечности, потом грудь, потом живот и только в конце голову и спину. Каждый раз, как в первый раз.

А тут бахнул, вздрогнул, да и только. Значит, иммунитет хороший. Поэтому за болезни можно было не переживать.

* * * * *

― АПЧХИ!

Я чихнул на всю аудиторию. Лектор даже прервался на секунду. А я пытался высморкать всё содержимое носовых пазух, но оно будто окаменело.

Какого чёрта вообще? Если я сейчас разболеюсь в конец ― это будет просто отвратительно. Голову уже мутило, а глаза были красные.

Из всех болезней более всего я ненавидел чёртов гайморит. Заснуть толком не давал, бодрствовать ― тоже. Терпи, пока организм не справится.

И если в прошлой жизни у меня была аптека под боком, где можно было взять какой-нибудь Отривин или ещё что, убирающее воспаление и облегчающее жизнь, то в 80-м году у меня выбор был невелик. А ближайшая аптека километрах в четырёх отсюда.

― Так, Поршнев! ― воскликнул лектор. ― Вы сюда бациллы пришли разносить? А ну-ка покиньте аудиторию!

― АПЧХИБЛИНСКИЙМАТЬЕГО!

Когда я чихал, я был похож на голодного тиранозавра, если судить по звукам.

Вся аудитория начала галдеть и гоготать. Надо признать, чихал я действительно потешно. Иногда и самому еле удавалось сдержаться от смеха.

― Поршнев!

― Что Поршнев? ― ответил я с забитым носом. ― Я не могу пропускать лекции, вы мне автомат не поставите.

Аудитория начала смеяться ещё громче. А я и забыл о своей репутации здесь, ну да.

Преподаватель улыбнулся.

― Я бы не поставил вам автомат, Поршнев, даже если бы вы лично мне весь материал зачитали по памяти, ― он сделал паузу, ― Хотя нет, в этом случае бы поставил. Но тогда в этот же день бы слон в зоопарке сдох, помяните моё слово.

― Вас за язык никто не тянул, ― внезапно встал я, ― зачитываю ваш учебник по памяти и у меня автомат?

― Не смешите меня, Поршнев, вы даже время начала пар запомнить не можете, какой