Я кивнул. Борг был прав. Маркус запомнил меня, и это было скверно.

— Ладно, — я улыбнулся, тряхнув плечами. — Хельга, наверное, волнуется. Пойдём обратно?

Борг хмыкнул, и мы зашагали по тёмной улице к его дому, где в окне горел свет и пахло яблочным пирогом, который мы так и не доели.

* * *

Следующие дни я провёл так, как проводил их всегда: в лесу, среди трав и деревьев, в медитации у Чёрного вяза, на тренировочной поляне за хижиной.

Утро начиналось с лозы. Серебристо-зелёная плеть вылетала из ладони, рассекала воздух, обвивала стволы и камни, и каждый удар был точнее предыдущего. Я отрабатывал комбинации: лоза для захвата, нож для добивания, Когти Грозы через плеть для дистанционного удара. Переходы между приёмами становились текучими, бесшовными, и тело запоминало последовательности с жадностью, которую Борг называл «ненормальной» и к которой я давно привык.

Днём собирал травы для Сорта, отмечал на карте новые находки, следил за миграцией зверей, которая менялась с приходом холодов. Медвежата, включая того, кого я лечил от отравления, ушли с матерью на юг, к зимним берлогам в скальных распадках. Рогатые зайцы спускались с гребней в низины, где снег ложился позже и кормовая база держалась дольше. Лес готовился к зиме, и я готовился вместе с ним, запасая сухие травы, вяленое мясо, дрова и составы, которые понадобятся в холодные месяцы.

Торн тоже не сидел без дела. Каждый раз, возвращаясь из леса, я замечал перемены: свежая глина на стыках брёвен, заново переложенный дымоход, поленница у западной стены, выросшая вдвое за неделю. Однажды застал деда на крыше, где тот перестилал верхний слой коры, подбивая щели мхом с такой сосредоточенностью, словно латал корпус корабля перед штормом.

Вечером, когда солнце опускалось за кроны и хижина наполнялась теплом от очага, я читал трактат, купленный у Сорта, и делал заметки в блокноте, сопоставляя теорию каталитических реакций с собственным практическим опытом.

Первая встреча с авантюристами случилась на третий день после инцидента в таверне.

Я вышел к ручью за Оленьим Яром набрать воды и проверить силки, поставленные накануне на звериной тропе. Утро было ясным, воздух перемёрз за ночь и звенел от каждого звука, мох хрустел под сапогами инеем, а ручей покрылся тонкой ледяной каймой по берегам, через которую всё ещё журчала прозрачная вода.

На противоположном берегу, метрах в сорока от меня, двигались двое.

Дейл и Коул тренировались на прогалине между двумя большими валунами. Я остановился у ствола берёзы, прикрытый её белой корой и подлеском, и наблюдал.

Дейл работал с ножом. Быстрые серии ударов по воображаемому противнику, перехваты, уклоны, броски. Движения были резкими, экономными, и каждая серия заканчивалась коротким вдохом, после которого он замирал на мгновение, выравнивая баланс, и начинал снова.

Между сериями он поднимал левую руку и делал жест, от которого воздух перед его ладонью уплотнялся: концентрированный импульс маны. Направленный толчок, способный сбить человека с ног на расстоянии трёх-четырёх шагов.

Система неожиданно подсветила его технику коротким уведомлением:

Заклинание: Силовой удар (ранг Ученик).

Тип: Телекинез.

Эффект: направленный импульс кинетической энергии.

Против незащищённого человека один такой импульс мог сломать рёбра. Против мана-зверя второго ранга — оглушить на пару мгновений, достаточных для удара ножом.

Коул работал иначе. Блондин стоял у валуна, вытянув обе руки перед собой, и между его ладонями плавал небольшой камень. Булыжник, размером с кулак, висел в воздухе, медленно вращаясь, удерживаемый невидимыми нитями маны, которые Коул плёл пальцами, как паутину. Движения были осторожными, сосредоточенными, лоб его покрылся испариной, и губы беззвучно шевелились, считая ритм вращения.

Потом Коул резко развёл руки, и камень рванулся вперёд, врезавшись в ствол ели на расстоянии десяти шагов. Удар выбил кору, щепки полетели веером, и в стволе осталась вмятина глубиной в палец.

Заклинание: Каменный снаряд (ранг Ученик).

Тип: Стихийная магия, Земля.

Я прикинул возможности. Каменный снаряд, управляемый на расстоянии, давал Коулу дистанционное оружие, которое не требовало стрел, болтов или боеприпасов. Камней в лесу хватало повсюду. Скорость и пробивная сила уступали арбалетному болту, но точность при достаточной практике могла сравняться, а боезапас был неограниченным.

Парой приемов против них я мог справиться, это было проверено, но оба являлись учениками гильдии с месяцами тренировок за плечами, и недооценивать их — означало напрашиваться на неприятности. Это тебе не деревенские парни, которые и могут, что кулаками махать, не зная ничего о правильном ударе.

Против Дейла лучше всего работала дистанция: держать его вне радиуса ножа и телекинетического импульса, использовать лозу и стрелы. Его силовой удар был мощным, но имел очевидную слабость — медленная подготовка. Дейлу требовалось чуть больше секунды, чтобы сконцентрировать ману в ладони, и в это окно можно было сбить ему прицел рывком или контратакой.

Коул был опаснее на средней дистанции, где его каменные снаряды летели точнее, а руки оставались свободными для маневра. Ближний бой ему давался хуже, судя по тому, что я видел в таверне, реакции замедленные, мышцы слабее, чем у напарника. В ближнем бою его можно было задавить скоростью.

Оба были слабы к внезапности. Молниеносный Шаг выводил меня за пределы их реакции, и пока они перестраивались, я успевал ударить и отойти.

Впрочем, всё это был анализ на случай повторного конфликта. А учитывая обиду этих двоих, я уверен, он неизбежен. Мне же конфликта не хотелось. Хватало других забот.

Я тихо отступил от берёзы и ушёл вверх по ручью, оставив авантюристов тренироваться.

* * *

Вторая встреча произошла через день, ближе к полудню, когда я возвращался от Чёрного вяза по северной тропе.

Пятёрка двигалась цепочкой по звериной тёжке, ведущей на северо-запад. Маркус впереди, Стен и Вальтер по бокам, ученики замыкали. Снаряжение полное, котомки набиты, арбалет Вальтера заряжен. Они шли целенаправленно, без остановок для сбора трав или осмотра местности, и маршрут их вёл в сторону скальных гряд и каменистых распадков, за которыми лежали водопады.

Те самые водопады, за которыми я обнаружил подземелье.

Я стоял на гребне холма, прикрытый кустарником и плащом из кабаньей шкуры, и наблюдал, как пятёрка исчезает за поворотом тропы. Покров Сумерек лежал на плечах лёгкой тенью, размывая мои контуры среди стволов, и авантюристы прошли в сотне шагов от меня, не заметив ничего.

Они искали что-то конкретное. Охота на мана-зверей их мало интересовала, я видел это по маршруту, старательно обходившему звериные тропы и лёжки. Они обходили зверей, вместо того чтобы выслеживать их.

Авантюристы искали подземелье.

* * *