. – Записи надо смотреть. Удачно, завтра понедельник, и я дома, спокойно обдумаю всё. Если соображу что путное, я вам в бюро или Ряжнову лично телефонирую, его номер у меня имеется.

   Анна была согласна на звонок хоть чёрту лысому, если тот черкнёт ей после записку. Задачка никак не решалась, и все встреченные на пути предметы девушка первым делом мысленно примеряла к ране – и не находила совпадений. Что же такое необычное оказалось под рукой у кого-то на тёмной улице, что поставило в тупик всех экспертов Бюро? Очевидно, нечто такое, на что и не подумаешь с ходу, для убийства как будто не предназначенное…

   С этой мыслью она прожила весь день, на это же жаловалась брату вечером.

   – Попробуй отвлечься, – сочувственно предложил Натан. - Вы ведь завтра с Водовозовым на оперетту идёте?

   – Да, в «Луна-парке» премьера новой работы Кальмана, «Графиня Марица». Говорят, с большим успехом идёт.

   – Tа самая? В газетах писали, что в феврале начались спектакли. Странное время для премьеры.

   – Так пьеса совсем новая, когда сумели раздобыть – тогда и поставили. «Буфф» на зиму закрывается, и здешний хозяин не мог не воспользоваться своим преимуществом. Тумпаков, верно, локти кусает, но ничего не поделаешь, тут он со своим летним садом проигрывает, нынче вcе ломятся в «Луна-парк». Уж не знаю, как Владимир достал билеты.

   – Постарался. Одного я в толк не возьму, он за тобой ухаживает или нет?

   – Да я и сама не понимаю, – рассмеялась Анна. - Знаешь, мне кажется, ему нравится разговаривать со мной на общие темы и посещать подобные увеселения, но едва ли он рассматривает меня как будущую супругу. У него как будто совсем нет друзей,и меня он видит именно в таком качестве.

   – Находишь это странным?

   – Не того склада человек. Не тушуется без повода, легко поддерживает беседу, не бежит общества и интересуется жизнью света. Да и неплохой как будто, уж всяко не отъявленный мерзавец! И вот такому не с кем в театр сходить?

   – А ты что же, тоже не видишь в нём возможного супруга?

   – Он славный, но нет. Мне больше пo душе Олин пример. Если выходить замуж не по любви,то стоит ли это делать? – проговорила Анна.

   По лицу брата промелькнула тень,и только тут Титова поняла, что невольно задела свежую еще рану – Александру брат любил иcкренне и отчаянно, а вон чем кончилось!

   Неловкий момент прервало дребезжание дверного звонка, и Натан отправился открывать – чтобы через минуту вернуться в гостиную с весьма неожиданной гостьей.

   – Таня? Что с тобой? – ахнула Анна и слетела с кушетки, на которой до сих пор читала , забравшись с ногами. - Что-то с ребёнком?!

   Она обняла бледную, с трясущимися губами подругу за плечи, бросив испуганный взгляд на брата. Натан растерянно развёл руками, а там и княгиня дёрнула головой, сумела унять дрожь и сдержать слёзы и проговорила.

   – Слава... Он…

   – Что Слава?! – Титовы переглянулись.

   – Εго обвиняют в убийстве!

   Анна сначала облегчённо выдохнула, потому что по виду подруги поначалу предположила худшее, а потом осознала смысл сказанных слов:

   – В каком еще убийстве? Что за нелепость?!

   – Ладожского! Он… Аня, но ведь он не мог! Он собирался с ним только поговорить! Да, ударить мог, Слава, бывает, горячится, но… Аня, он не мог убить человека вот так! Потребовал вернуть письма, и Евгений согласился,и я верю. Но этот сыщик! Я уверена, он уже Славу приговорил. Ты бы видела, какие у него жуткие, злые глаза!

   – Пойду воды принесу. - В другой ситуации Натан предложил бы коньяк, но не беременной женщине же!

   Княгиню удалось успокоить через четверть часа, и тогда она сумела наконец внятно рассказать всю историю. О том, как влюбилась в этого Ладожского, писала ему письма, а потом застрелился, проиграв ему в карты, жених её подруги Марьи – Алёшин Владимир. Из-за этой смерти разразился страшный скандал, уже тогда Татьяна заподозрила, чтo играл этот человек нечестно. Разум понимал, что любить такого нельзя, а глупое сердце – продолжало к нему тянуться.

   Больше в борьбе с собой, чем по зову милосердия, Сундукова отправилась на фронт, встретила там своего князя и за минувшие годы думать забыла о юношеском увлечении, лишь иногда с грустью вспоминала всю эту историю, потеряв связь с подругой.

   Как оказалось, не забыл Ладожский. Притащился тогда, на именины, а после начал являться незваным, писал – длинно, красиво. Сначала клялся в любви, а когда Таня твёрдо заявила, что любит мужа и не предаст его, перешёл к угрозам.

   Письма. Γлупые письма влюблённой девушки. В них не было ничего откровенного – во всяком случае, как помнила Татьяна, – но в злых руках, поданные правильно…. Мог случиться страшный скандал, пострадала бы репутация не её самой, на это Шехонской было плевать, но мужа! Катастрофа. Ни о какой карьере и снисхождении командования тогда бы и речи не шло! А учитывая благосклонность к княгине императрицы,тень могла пасть даже на неё, а об этом и думать было гадко.

   Конечно, она сразу созналась Станиславу, и тот заверил, что со всем разберётся. В среду приехал поздно, сказал, что договорился, шантажист отдаст письма и не станет продолжать донимать Татьяну… А наутро явился этот следователь, пытавшийся опознать Ладожского.

   – Не знаю, как я не умерла тогда на месте, - прерывисто вздохнула она. - Но кажется, тогда он мне поверил, ушёл, а тeперь...

   – Почему ты мне ничего не говорила? – посетовала Анна. – Боже, и я его к тебе отправила! Да если бы знала…

   – Ничего бы не изменилось, разве что пришёл бы он на пару дней позже, - одёрнул Натан. – Хозяйка его жилья бы спохватилась или полиция объявление в газеты дала – так или иначе всё бы выяснилось. Но почему ты думаешь, будто Хмарин винит твоeго мужа?

   – Он вчера приходил. Натан, он как к врагу приходил, понимаешь? Жуткий тип, невероятно жуткий! От взгляда мороз по коже,и его лицо… – Татьяну явственно передёрнуло.

   – Ты преувеличиваешь, – укорил Титов. – Обычный он. Аня,ты ведь с ним разговаривала!

   – Грубый и совершенно невоспитанный тип, - отозвалась та,и брат