она забыла, что занимается любовью с мерзким хуманом. Так что смогла получить удовольствие. Как и я.

— Ты что творишь, презренный⁈ — возопила она, когда я закончил.

— Вы не давали указаний на этот счет, — откликнулся я, откинувшись в постели довольный.

Кшанти состроила такое лицо, будто готова меня удавить на месте, но кое-как пересилила себя:

— В следующий раз исторгай свою вонючую жидкость подальше от меня, тебе ясно?

— Так точно!

Эльфийка поднялась и открыла пространственное хранилище из браслета. Покопавшись, она достала оттуда красивый, поблескивающий в свете магического фонаря, синеватый камешек.

— Голубой осколок? — вопросил я, следя за камнем жадным взором.

— Твоя награда за помощь Сумеречному Лесу. Как видишь, эльфы умеют быть щедрыми.

— Спасибо, о великая госпожа! Служить вам — настоящая радость… — заметил я, почти не кривя душой.

— Хорошо, что ты ценишь наше великодушие. Имперцы концентрируют силы возле границы, — перешла она на деловой лад. — Вероятно, нуэзийцы захотят дать нам решающий бой. Обычно Сумеречный Лес избегает прямых крупных сражений, но с тобой мы одолеем презренных. Используй осколок и силы перехода на новый ранг в битве.

— Да, госпожа Кшанти. Разумный подход…

Голубой осколок стоил бешеных денег. Я бы накопил, конечно, но у меня на это ушло бы приличное количество времени. Все-таки быть полезным слугой тоже бывает прибыльно…

Я спохватился и проверил свою сопротивляемость к магии подчинения, опасаясь, что награды Эмиссара могли сломить мою волю. Обратился к своему стержню жадности и подумал плохо о хозяйке. К счастью, стержень все еще работал. Он был выше мимолетных даров. Несколько секунд я мог сопротивляться ошейнику. Еще немного, и я смогу, наконец, активировать печать неподчинения!

Хорошо, что Кшанти вздумала одаривать меня осколками только сейчас. Если бы она расщедрилась раньше, я мог бы и не узнать про свой алчный стержень.

— Балуете вы Лучезарного мага! — усмехнулся я, крутя драгоценный осколок в руках.

— Отныне ты являешься мечом Сумеречного Леса, и я обязана заботиться о том, чтобы лезвие клинка всегда было острым, — заявила Эмиссар, одеваясь. — У меня будет еще одна… просьба к тебе, Хоран.

— Не приказ, а просьба? — слегка удивился я. — Весь внимание.

Кшанти прильнула ко мне и провела мягкой ладошкой по щеке:

— Отряд Эмиссара Ренуати прибыл в Фейхарн. Моя дочь также возжелала присоединиться к сборному воинству. Захотела немного воспользоваться моими успехами, погреться в лучах моей славы…

— Интересно…

— Высока вероятность, что Ренуати примет участие в решающем сражении с имперцами. Если один из твоих лучей в хаосе боя случайно взорвет ее тупую голову, твоя госпожа будет очень довольна.

Мои брови поползли вверх:

— Вы настолько друг с другом не ладите?

— Наши отношения тебя не касаются, маг.

— Зря вы так. Ведь семья — это святое, — возразил я и, пока Кшанти не взяла слово, добавил. — Но я с вашей дочуркой знаком слишком хорошо, поэтому ваши мотивы мне отлично понятны.

— Я знала, что смогу положиться на тебя, Лучезарный маг, — промурлыкала она с довольным оскалом. — Разберись с ней. Но так, чтобы никто не мог открыто обвинить тебя в убийстве.

— Не беспокойтесь, госпожа. Хоран Мрадиш всегда приходит за теми, кто его обидел. Кши-ши-ши!

Кшанти приподняла бровь и со странным выражением лица следила за моим жутким смехом и коварной ухмылкой, но никак комментировать не стала. Госпожа махнула рукой, и я без лишних слов покинул покои Эмиссара. Славный выдался вечерочек!

Глава 10

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

— Мы все равно должны спасти его! — настаивала Ниуру который день.

— Сколько раз мы будем это обсуждать? Мы не сможем проникнуть в Сумеречный Лес. Нас сразу раскроют.

— Найдем Ночного эльфа, и он проведет нас к своим! — предложила Красная.

— Слишком рискованно, — покачала Высокая головой. — Мрадиш обладает обширными способностями в магии и умеет взламывать ошейники подчинения.

— Но наставник умеет снимать только чужие ошейники. С себя он артефакт снять не сможет. Магия подчинения не даст, — возразила Лейна.

— Что-нибудь придумает. Лучезарный маг — ценный пленник. С ним будут обращаться обходительно. Возможно, обменяют на своих эльфов у империи.

— Это всего лишь предположения, — фыркнула рыжая эльфийка.

— Я согласна с Ниуру. Мы должны помочь Хорану. Он ведь наверняка страдает в плену… — вздохнула ученица чародея.

— Страдает? Не удивлюсь, если он сейчас нежится с какой-нибудь Ночной эльфийкой в постели. Это же Мрадиш! — фыркнула Лиетарис.

— Крайне сомнительно, — качнула головой Ульдантэ. — Тебе ли не знать, что эльфы относятся к людям пренебрежительно. Возлечь с человеком значит обречь себя на несмываемый позор. Что уж говорить про Ночных эльфов — для них связь с человеком настоящее табу.

— Ну и как? Вы обе чувствуете себя опозоренными? — посмотрела она на Лунную и Красную эльфиек поочередно.

Те умолкли, приняв довод соратницы.

— Мы лишь будем ему мешать, — продолжила брюнетка, покачав головой. — Вот что было бы неплохо сделать — наладить с ним связь. Неллис обещала помочь Хорану, поэтому она и осталась в армии. Предлагаю написать ей письмо. Возможно, у нее есть свежая информация насчет вашего ненаглядного чародея.

Отряд расположился в зале таверны. На большую группу эльфов посматривали косо, но ошейники сглаживали ситуацию. В основном главной выступала Ниуру. Благодаря жетону свободного эльфа к ней в Нуэз относились снисходительно. Хорошо, что в империи нравы были не такие строгие. В других людских государствах к эльфам без хозяина рядом отнеслись бы с подозрением.

— Я поговорил с солдатами за тем столом, — вернулся к ним Долврин.

— Что говорят?

— Прошла срочная весть — Фейхарн пал.

— В смысле? Опять? — удивилась Красная. — Мы же не так давно отбивали его у эльфов.

— На этот раз Сумеречный Лес взял реванш и сломил оборону имперцев, — поведал Каменный эльф.

— Фейхарн словно переходящий приз, — протянула Лейна. — Про наставника что-нибудь слышно?

— Об Эльфийском Мяснике, предателе Мрадише только и говорят, — кивнул Долврин. — Мастер принимал активное участие в штурме. Уничтожил большое число войск, в том числе одаренных.

— Это ужасно! Наставника заставили! — воскликнула Лейна.

— А может, он сам предложил свою силу Сумеркам. Это было бы в духе Хорана, — заметила Ульдантэ.

— Я же говорила,