ещё другие менее значительные участки, на которых трудились зачастую по несколько человек, но основные направления деятельности я перечислил. Просто рассудили со Святозаром, что сейчас как ни крути, а в первую очередь нужно акцентировать все возможное внимание на укрепление и повышение уровня в размываемой части острова. Очень уж хочется, чтобы к появлению у нас большого количества леса, основание, необходимое для строительства стен, было готово на все сто, что в принципе более чем реально.

Аврал, возникший в самом начале, как ни странно, пошёл на пользу. Он помог быстро выявить мастеров своего дела, лидеров и в целом инициативных людей, которых Паша, получивший втык, брал на карандаш и которых в итоге мы и начали ставить на руководящие должности. Так, плотниками командовал самый, что ни на есть настоящий кораблел (человек, занимающихся строительством кораблей) родом из Нидерландов. Кстати сказать, у нас нашлось сразу два таких специалиста, второй был из Сицилии. Густав, как звали голандца, и стал командовать плотниками, а сицилиец Марио пристроился у него заместителем. Среди кузнецов властвовали немцы под руководством Рихарда, который, как выяснилось, был кузнецом, как и три его товарища по несчастью, их, собственно, и захватили всех вместе, да и бежать они пытались от осман группой, из-за чего и угодили в гребцы.

Нашёлся среди бывших невольников и целый архитектор, грек по имени Александрос, которого, естественно, переименовали в Александра, вернее Саню. Он раньше главным образом строил храмы, и я, естественно, не мог не обратить на него внимание.

Пока он командует людьми, задействованными на укреплении размываемой части острова, а в дальнейшем у меня на него большие планы.

На самом деле мы обнаружили много спецов, которых я перечислять замучаюсь, и, естественно, старались по возможности задействовать их именно там, где они будут полезными более всего. Например, ещё два сицилийца-рыбака ловили рыбу, которая разнообразила наш рацион питания, горшечник из Сербии лепил пока тигли… и так со всеми выявленными специалистами, естественно, по возможности. Часть этих мастеров своего дела ещё только предстоит пристроить к делу когда-нибудь в будущем, потому что задействовать их прямо сейчас не представляется возможным. Хотя тот же ткач из Бурундии горел желанием уже сейчас из шерсти начать делать сукно, а ювелир, ещё один грек (подозреваю, еврей) желал добраться до захваченных у осман ценностей.

В общем, среди доставшихся мне людей нашлось много действительно ценных спецов, которые в будущем ещё скажут свое веское слово в повышении моего благосостояния. Шучу, конечно, но в каждой шутке…

Первым, кто вернулся из своего затянувшегося на два месяца вояжа, был, что неудивительно, Степан, который пришёл к нам во главе целой флотилии, три струга которой принадлежали моему, как я предполагаю, будущему тестю. Всего он привёл семь стругов, ещё три из которых просто нанял для доставки закупленных припасов.

Это его прибытие стало как глоток свежего воздуха в замкнутом помещении — ещё и потому, что он помимо новостей из дому привёз пополнение из полусотни нанятых на год казаков, собранных по пути. Собственно, его вояж и затянулся на пару месяцев из-за необходимости по пути посещать казачьи станицы.

Первыми словами, когда он ступил на остров, были:

— Ну ты, Семен, и зазнобу себе выбрал, огонь девка, с трудом отбился от требований взять её с собой. Только бабушка твоя с ней и смогла совладать.

В груди от этих его слов разлилось тепло, а в голове мелькнула мысль, что Мария всё-таки вернулась. Правда, с языка только чудом не сорвался вопрос, о какой из зазноб он говорит, хорошо, вовремя заметил купца, отца Марии, и сдержался, а то можно было и в просак угодить.

Степану между тем ответил:

— Правильно, что не взял, рано нам ещё сюда родных везти, сам видишь, как тут все не устроено. Но это ладно. Что там дома происходит? Не томи, рассказывай.

Сразу со старта выслушать новости не получилось, пришлось приветствовать прибывших и знакомиться с новыми людьми, правда, надолго это не затянулось. Выручил в очередной раз Святозар, который взял на себя размещение и обустройство новичков, я же, расположившись за одним из многочисленных наших столов, со Степаном и будущим тестем с жадностью впитывал их рассказы о происходящем дома, других новостях, заслуживающих внимание, и поездке купца с дочерью на родину. Последний, кстати сказать, привез все мной заказанное за исключением янычарок, которые при удаче только в этом году привезут от осман.

Хорошо, что оставил все это дома, собственно, как и выгрузил остальные привезенные на продажу товары вместе с приказчиком, который, пока купец будет отсутствовать, станет ими торговать. Сам же он решил сходить вместе со Степаном посмотреть, что я за строительство тут затеял. Понятно, что купеческая чуйка сработала, раз новое место, значит, и требуется всякого разного дофига, что намекает на приличный заработок для тех купцов, кто успеет первым застолбить лакомый участок. Тут я тестя понимаю как никто другой, и мне это его стремление на руку, тем более что и помог он изрядно, доставив на своих стругах довольно много купленного по пути провианта.

Несмотря на то, что будущий тесть торопился, не планируя надолго задерживаться, всё-таки занятой человек, сначала я все равно выслушал рассказ Степана и почитал письма от бабушки и Марии.

Выяснил, что дядька Матвей решил дождаться возвращения казаков из похода на ногаев и только осенью вернётся, возможно, с пополнением. Да в любом случае с пополнением, и для этого он даже выкупил в собственность себе струг. Тогда же осенью при возвращении к нам он подберет по пути и некоторых молодых казаков, согласившихся перебраться к нам и пожелавших погостить дома.

Только все выслушав и разузнав, я уделил тестю внимание, правда, и разговор с ним затянулся надолго. Но сначала, конечно, домашние дела.

В принципе там все ровно и идёт своим чередом, как запланировано до отъезда, единственное, что стоит упомянуть, — это то, что Илья всё-таки созрел и начал готовить металлические детали для будущего водяного привода, о котором я ему ранее все уши прожужжал (попросту говоря, водяное колесо), в остальном — все здоровы и всё у родных хорошо.

Мария в своём письме вроде как сдержанно, но конкретно уведомила, что ждёт меня у меня дома и никуда теперь ни ногой, скучает и тоскует, ну и прочие женские стенания.

Бабушка, что неудивительно, отругала за то, что я, не советуясь с ней, ввязался в непонятную авантюру и поведала об интересных взаимоотношениях моих женщин, намекнув, что по возвращении меня ждёт сюрприз из приятных.

С купцом,