Остающееся имущество, зерно и скот принимаются согласно постановлениям СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 26 августа 1941 г. комиссиями, организуемыми из состава местных советских органов и представителей Народного Комиссариата Земледелия и Народного Комиссариата Молочной и Мясной промышленности.

Комиссии работают согласно инструкции, изданной Наркомземом СССР и НКМ и МП СССР.

7. Переселенцы будут перевозиться в 198 эшелонах, в каждом эшелоне 65 вагонов по 40 человек в вагоне. Общее количество вагонов для перевозки составляет 12 875.

Из Сталинградской области 24 700 человек будут перевозиться водным транспортом НКРФ до Астрахани и от Астрахани п/х НКМФ до Гурьева и дальше по Оренбургской жел. дороге к месту расселения.

8. На каждый эшелон назначается начальник эшелона из состава начсостава Войск НКВД и по 22 красноармейца Войск.

9. На каждый эшелон переселенцев распоряжением НКЗ СССР выделяется врач и 2 медсестры для обслуживания переселенцев в пути следования. В каждый эшелон включается вагон-санизолятор.

10. В пути следования по жел. дороге и водным путем переселенцы будут обеспечиваться горячей пищей из станционных жел. – дор. буфетов, стоимость питания определена в 6 рублей на человека на сутки. Питание отпускается переселенцам бесплатно.

Организация питания возложена на Наркомторг СССР. Все распоряжения по организации питания на места даны.

<..>

В случае отказа отдельных членов семейств, подлежащих переселению, выехать к месту расселения, таких лиц арестовывать и перевезти на место расселения в принудительном порядке.

Предупредить весь оперативно-чекистский состав, что при операции должны действовать без шума и паники»[56].

В ходе операции из бывшей Республики Немцев Поволжья было отправлено 438 280 немцев. Процедура выселения была крайне упрощена. Интересна выдержка из воспоминаний участницы тех событий Барбье Эммы Иосифовны, проживающей в городе Минусинске. В то время ей было 10 лет.

«К нам домой пришел представитель власти. Это было в августе. Сказал, собирайтесь, вот вам 24 часа, чтобы вы были на вокзале у поезда. Взяли (родители) детей, смену одежды и что-то поесть. Больше ничего не смогли взять. Вышли из дома. Мама, конечно, плакала. Один ребенок на руках, другой за ручку, а я-то уж своим ходом шла. Сказали, не плачьте, замкнем, вы вернетесь, и все это ваше будет по-прежнему. Затолкали нас в телячий вагон, а там даже скамеек не было. Закрыли засовами. У каждого вагона стоял часовой с автоматом. Там были старики и дети, и молодые. Сидели на полу, там и кушали, не выпускали. Только если поезд остановится в тупике, выбегут скорее, кто под поезд, кто куда, сходят по своему делу и снова загружают»[57].

«Отправляли спецпереселенцев со ст. Энгельс, куда прибывали подводы с семьями спецпереселенцев. Часть высаживали за Уралом, в Новосибирской области, в Алтайском крае.

<..>

Спецпереселенцы, как гласило постановление Народных Комиссаров СССР, могли пользоваться всеми правами граждан, за исключением установленных ограничениями, которые, в сущности, и лишали этих самых прав. Они не имели права без разрешения спецкомендатуры выезжать за пределы колхоза, совхоза или города, обязаны были в 3-х дневный срок сообщить об изменениях, происшедших в семье, строго соблюдать дисциплину и порядок в местах расселения, за нарушение режима подвергались административному наказанию и пр. Всеми вопросами о спецпереселенцах занимался отдел спецпереселенцев в спецкомендатуре, сокращенно ОСП.

В 1942 г. приказом ГКО СССР № 1123 СС немцы мужчины и женщины в возрасте 16–55 лет включительно были мобилизованы через райвоенкоматы в рабочие колонны, так называемую трудармию. Вместе со спецпереселенцами в рабочие колонны забирали и местных немцев. При себе мобилизованные должны были иметь зимнюю одежду, постельные принадлежности, а также продуктов питания на 10 дней.

В то же время с фронта в срочном порядке все военнослужащие немецкой национальности были демобилизованы и направлены в трудармию – 33 516 человек, в т. ч. 1609 – офицеров, 4292 сержанта, 27 724 рядового состава»[58].

В 1947 г. была проведена депортация немцев из района Кёнигсберга, который был аннексирован СССР.

14 октября 1947 г. вышел совершенно секретный приказ № 4.8 – Приказ министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова № 001067 «О переселении немцев из Калининградской области РСФСР в Советскую зону оккупации Германии».

«Во исполнение постановления Совета Министров СССР от 11 октября 1947 г. № 3547—1169с «О переселении немецкого населения из Калининградской области в Советскую зону оккупации Германии» —

ПРИКАЗЫВАЮ

1. Начальнику УМВД по Калининградской области генерал-майору тов. ДЕМИНУ переселить в 1947 г. из Калининградской области в Советскую зону оккупации Германии 30 тыс. немцев, из них 10 тыс. человек в октябре и 20 тыс. человек в ноябре 1947 г.

2. Переселению подлежат в первую очередь немцы, проживающие в гор. Балтийске и в районе побережья Балтийского моря, из других районов области, нетрудоспособные семьи немцев, не занятые общественно-полезным трудом, немецкие дети, находящиеся в детских домах, и престарелые немцы, содержащиеся в домах инвалидов.

3. Переселяемым немцам разрешается взять с собой личное имущество до 300 кг на семью, за исключением предметов и ценностей, запрещенных к вывозу таможенными правилами.

<..>

9. Начальнику конвойных войск МВД СССР генерал-лейтенанту тов. БОЧКОВУ по заявке генерал-майора тов. ДЕМИНА выделить для сопровождения немцев-переселенцев сержантов и солдат из расчета по 12 сопровождающих на эшелон.

<..>

12. Генерал-майору тов. ДЕМИНУ представить заявку в Министерство здравоохранения СССР на врачей и медицинских работников для санитарного надзора и медицинского обслуживания переселяемых немцев в пути из расчета один врач и две медсестры на эшелон.

13. Начальнику ГУВС МВД СССР генерал-майору интендантской службы тов. ГОРНОСТАЕВУ:

а) выдавать переселяемым немцам на дорогу сухой паек на 15 дней по нормам рабочих промышленности и связи»[59].

Как видим, депортация немцев должна была пройти более-менее цивилизованно. Сравним условия депортации немцев с бесчеловечными условиями их депортации поляками и чехами.

Следует отметить, что немцы в Калининграде (Кёнигсберге) в 1946 г. находились в ужасном положении.

«Неработающее немецкое население… продовольственного снабжения не получает, вследствие чего находится в крайне истощенном состоянии, – докладывали в 1947 г. в Москву калининградские власти. – В результате такого положения среди немецкого населения за последнее время отмечается резкое повышение уголовной преступности (кражи продуктов, грабежи и даже убийства), а также в первом квартале 1947 г. появились случаи людоедства, которых по области зарегистрировано… Занимаясь людоедством, отдельные немцы не только употребляют в пищу мясо трупов, но и убивают своих детей и родственников. Случаев убийства с целью людоедства имеется 4»[60].

Немцам разрешили выезжать в Германию, и многие из них этим правом воспользовались. Однако калининградским властям было очевидно, что исключительно разрешительными мерами обойтись не удастся.

«Наличие немецкого населения в области разлагающе действует на неустойчивую часть не только гражданского советского населения, но и военнослужащих большого количества советской армии и флота, расположенных в области, и способствует распространению