не возвращаться. Потому что… – она жалобно скривилась, – умрем мы там, Айше.

— С его слов? – я разозлилась по новой, но бранить и без того перепуганную девчонку не решилась. – Подожди, Гуля. А меня-то ты как искать собиралась?

И правда, как?

– Не знаю! – в который раз отнекалась она. – Но туда не вернусь! Напугал он меня, шайтан.

— Разве тут ты не умрешь?

— Ну, Айше…

— Иди уже! – огрызнулась я.

Все равно возвращаться сейчас я не могла ни физически, ни морально. По себе чувствовала – еще немного, и усну прямо на ходу. А ведь надо было дать отдохнуть кобыле, напоить ее в конце концов.

Но уже потом, отоспавшись, я это так не оставлю! Слишком много вопросов у меня: и к Хасану, и к Тайдуле-хатун, и к Темиру, и теперь к этому Борче.

Я поежилась, вдруг вспомнив его: «Смотри». А ведь он сказал не только это.

Смотри, а то я заставлю…

И не по его ли милости меня выбросили в степь?

Строить догадки и дальше я перестала – все чаще клевала носом, пытаясь не отключиться. Но до отдыха было еще далеко – к Волге мы вышли через пару часов, когда солнце принялось заметно припекать. В это время года в Нижнем Поволжье держалась переменчивая погода: ночью температура падала до ощутимого холода, а вот днем нередко подскакивала до зноя.

К таким перепадам я не привыкла до сих пор.

Мне стало жарко, хотелось стянуть кожух, но первые зеленые островки уже виднелись на нашем пути.

В низину мы спускались медленно: тут и трава стояла до морозов, и деревья попадались, что так не вязалось со степью.

На привал я согласилась лишь тогда, когда разыскала по-настоящему уединенное место: рядом с широкой заводью, укрытое ивами и частично поросшее камышами. Отсюда хорошо просматривались все направления, а тылом нам служила река, что текла в километре.

Очередное спешивание с коня опять принесло боль, но к ней я, на удивление, почти привыкла.

Лагерь для отдыха обустраивали тоже молча. Гульнара боялась попасть под руку, понимала, что я злюсь, а мне уже было не до разговоров из-за переутомления.

Дав лошадям остыть, я по очереди напоила кобылу и Ветерка. Стреножив их, пустила на выпас. Пока возилась с животными, Гульнара обустроила для нас место, расстелив на земле единственный плед. Недолго думая, я добавила к нему обе меховые накидки и, не став объяснять Гуле, откуда у меня такое богатство, завалилась обутой.

— Разбудишь пополудни и поспишь сама.

— Поесть сготовлю, костер разведу… – угодливо предложила она, не дождавшись одобрения.

— Нет. Ничего не трогай и не разводи! Что есть в сумке, то и поедим, – приказала ей я.

Еще не хватало привлечь внимание дымом.

— Все! Не тормоши меня! И сама не усни!

Отвернувшись, я уткнулась лицом в мех.

Засыпать начала быстро, но до последнего в голове так и вертелись вопросы, и этот «подарок» от Хасана щекотал нос.

Может быть, не стоило забирать накидки и золото с собой? С ними, если схватят, точно воровкой назовут. В степи за воровство карали жестоко, как и за убийство…

Мысли текли рвано. И того мгновения, когда тревога перешла в сон, я не заметила. А вот пробуждение получилось ужасным.

По моим ощущениям, Гульнара не дала мне поспать и пяти минут.

— Айше, – трясла она меня за плечи. – Ну вставай.

— А-а-а?

Я с трудом разлепила веки. Посмотрев же на небосвод, чуть не выругалась.

Времени действительно прошло немного: может, полчаса, может, и час.

— Что случилось? – но и сквозь усталость до меня дошло, что просто так Гуля бы не влезла.

— Посмотри! – Она опасливо кивнула на рощу в ста метрах, за которой шел плавный холм и начиналась степь. – Чоно, хатун! Чоно!

— Чоно, что?

И язык спросонья мне показался незнакомым, но трех крупных серых хищников я разглядела практически сразу.

Волки!

Вытянув морды по ветру, они смотрели на нас.

Глава 17

Сон слетел с меня мгновенно. И какое-то время мы с волками так и рассматривали друг друга, пока между нами не вклинилось ржание кобылы.

Я обернулась к стреноженным лошадям.

Ветерок и кобыла навострили уши, но первый, в отличие от вымотанной соседки, особого страха не проявлял. Да и меня, стоило только взять себя в руки, отпустило быстро.

— Не бойся, – успокоила я Гульнару. – Сытые они…

— А если чоно пойдут к нам?

— Не пойдут! Им что, делать нечего?

— Айше.

— Не бубни, Гуля!

Отмахнувшись от нее, я быстро соображала. В голове уже всплывали обрывки то ли чужой памяти, то ли моей.

Волки в такое время суток не охотятся. Эти трое – дозорные, а мы, скорее всего, просто забрели на их территорию, чего избежать было практически невозможно: в Нижнем Поволжье обитала огромная популяция серых хищников. Но сейчас стоял конец августа, сытая пора, на что хотелось полагаться в первую очередь.