беседку, он не слышал ни единого слова из их разговора. Но его проницательный, безумный взгляд прекрасно видел сквозь листву две фигуры, сидящие слишком близко друг к другу. Видел, как Сартори защищает эту девчонку.

​Человек в темноте медленно перевёл взгляд на Лику, и в его глазах вспыхнул холодный, фанатичный огонь. Ему нужна была её чистая сила. И её смерть была предрешена.

​Но теперь тайный кукловод понимал, что на пути к этой цели у него встало неожиданное и крайне опасное препятствие в лице профессора атаки. Значит, общий план придётся скорректировать. Прежде чем забрать силу девчонки рода ре’Сальви, ему нужно будет раз и навсегда убрать с дороги мальчишку Сартори, возомнившего себя защитником.

Глава 11.

Что-то меняется, а собрания в этой академии вечны! Аделика искренне ненавидела общие сборы. Они безжалостно отвлекали её и остальных преподавателей от работы, а ведь на дворе стояло начало года — время дикой нагрузки, отчётов и бесконечной суматохи.

​На экстренное заседание преподавательского состава Лика шла в глубоком недоумении. За последнее время их собирали непозволительно часто, а тут ещё и ректор созвал всех в малый амфитеатр, причём с пометкой «строго конфиденциально».

​Аделика заняла своё привычное место в третьем ряду кафедры магии защиты. Окинув взглядом зал, она наткнулась на Альдо. Сартори сидел чуть поодаль, на таком же месте, но в строю магов кафедры атаки. Он устроился вальяжно, откинувшись на спинку кресла и скрестив длинные ноги. На его лице блуждала тень вежливого, но глубокого равнодушия. Казалось, эта суета его вообще не трогала.

​В зале повисла тишина, когда к трибуне вышел ректор. Выглядел он на редкость паршиво — плечи опущены, лицо бледное, а в глазах застыла такая вселенская скорбь, будто у него только что отобрали всё финансирование министерства. Лика присмотрелась: он словно изо всех сил пытался держать лицо, но у него откровенно не получалось. Что могло случиться за эти несколько дней? Опять похищение? Она нервно вздохнула, заставляя себя оборвать эти мысли на корню, чтобы лишний раз не паниковать раньше времени.

​— Коллеги, — начал ректор, и его голос дрогнул от искреннего, как показалось бы любому со стороны, страдания. — У меня разбито сердце. Клянусь, я до последнего надеялся, что мне не придётся поднимать этот вопрос публично. Но долг перед академией и безопасность наших адептов обязывают меня быть честным.

​Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и вытащил из папки лист бумаги.

​— Накануне мне на стол легло анонимное обращение от адептов старших курсов. Жалоба. И касается она методов преподавания нашего нового профессора атаки.

​По залу мгновенно пронёсся тихий, взволнованный шепоток. Лика удивлённо приподняла брови и покосилась на Альдо. Тот даже не шевельнулся, лишь его тёмные глаза опасно сузились. Поза осталась прежней, расслабленной, но воздух вокруг него словно зазвенел — казалось, каждый сидящий рядом физически ощутил исходящее от него глухое, опасное напряжение.

​— В письме утверждается, — ректор нацепил очки, — что профессор Сартори использует на практических занятиях неоправданно жёсткие, я бы даже сказал, агрессивные боевые плетения, выходящие за рамки утверждённой программы. Адепты жалуются на колоссальное ментальное давление и панические атаки после его лекций. Я так надеялся, что наш новый коллега плавно вливается в коллектив, но… подобные методы могут покалечить психику детей!

​— И не только психику, господин ректор! — тут же подлила масла в огонь пожилая профессор травоведения, преданно заглядывая начальству в рот. — И ведь как странно совпало! Стоило профессору Сартори переступить порог нашей академии, как у нас бесследно исчезает адепт! Подумайте только: тишайшее место, и вдруг — похищение, жандармы, обыски! До вашего приезда, господин Сартори, у нас отродясь такого кошмара не было. Не слишком ли много потрясений приносит академии одно ваше присутствие?

​Это было уже не просто замечание, это был прямой, грязный намёк. Атмосфера в амфитеатре мгновенно накалилась. Преподаватели заозирались, кто-то начал согласно кивать. Лика нахмурилась в глубоком недоумении. Они серьёзно? Вот так просто взяли и связали два абсолютно разрозненных факта, не имея ни единого доказательства?

​Ректор скорбно развёл руками, будто искренне сожалел, что разговор зашёл так далеко, а затем повернулся к третьему ряду. Его взгляд с надеждой и каким-то особенным, вкрадчивым выражением замер на Лике.

​— Профессор Сальви, — мягко, призывая в свидетели, обратился к ней ректор. — Вы, как один из лучших преподавателей кафедры защиты, лично курируете учебный процесс двух курсов и проверяли план профессора Сартори. Скажите нам, как ведущий преподаватель… — ректор сделал на этом слове весомый акцент. — Действительно ли его плетения атаки так опасны и непредсказуемы, как пишут дети? Действительно ли его магия несёт угрозу?

​Ректор замолчал, ожидая её слова. Лика медленно поднялась со своего места. Она понятия не имела, какие подковёрные игры крутятся в голове ректора, и уж точно не понимала, зачем её вообще привлекают к ответу. Да, они работали вместе, но почему это вдруг стало её делом — отвечать за плетения и учебный процесс совершенно другого человека, боевика, чья магия была противоположна её собственной?

​— Разумеется, магия профессора Сартори опасна, — спокойным, чистым голосом произнесла Лика, и ректор торжествующе прищурился. Но её следующее предложение заставило его улыбку мгновенно увянуть. — Она опасна для потенциального врага. Что касается учебного процесса — обвинения в анонимном письме абсолютно некомпетентны.

​В зале воцарилась оглушительная тишина.

​— Я лично присутствовала на двух практических занятиях профессора Сартори, — чётко, чеканя каждое слово, продолжила Лика. — Да, его плетения жёсткие. Но они идеально сбалансированы. Профессор контролирует каждую каплю выпускаемой силы и выстраивает щиты обратного отката так, как до него здесь не делал никто. Его методика не калечит, а наоборот, снижает травматизм на полигоне, потому что он учит адептов думать и защищаться в реальном бою, а не махать руками ради красивых искр.

​Ректор ошарашенно моргнул, его лицо пошло неровными пятнами.

​— Но… профессор Сальви, а как же исчезновение адепта? — растерянно перебила её професссионалка травоведения. — Это ведь произошло сразу после его приезда!

​Лика повернула к ней холодный, недоумённый взгляд, искренне не понимая, как взрослые дипломированные маги могут быть настолько слепы в своих суждениях.

​— И это обвинение не выдерживает никакой критики, — отрезала Лика. — На правах мага, входящего в состав тех, кто делает и обновляет защитные контуры из года в год, я точно знаю, кто и когда входил в зону действия следящих заклинаний по периметру академии.