вкладывая в него всю себя. Мы целовались долго и страстно, пока не почувствовали нехватку воздуха, и нам пришлось прервать поцелуй, чтобы отдышаться.

Внезапно распахнулось окно, и повеяло ледяным холодом. Несмотря на весну, ночи все еще были морозными. Артур неожиданно произнес: — А ты, шлюха, Зоя… — и разразился жутким смехом, словно из фильма ужасов.

Я проснулась в холодном поту, резко вскочив с кровати. Вокруг никого не было.

"Это всего лишь сон, Зоя," — прозвучал в голове растерянный внутренний голос.

Глава 22

В конце недели маячила пересдача — целый день обреченно внимать заунывным песням об экономике от горе-студентов, познавших дзен прокрастинации. Никогда не могла взять в толк: зачем пренебрегать учебой, копить долги, чтобы потом вымаливать оценку на пересдаче, словно милостыню?

"Кто как умеет, тот так и учится", — ядовито шепнул внутренний голос.

Но больше всего терзало другое — в списке на пересдачу значился Артур. Меньше всего на свете хотелось вновь сталкиваться с ним взглядом.

"Может, отложить это бедствие на недельку?" — промелькнула крамольная мысль. — "Поговорить с учебной частью, пусть подыщут замену".

— Зоя, привет, подожди! — окликнула Лена, чья болтовня, казалось, могла затмить даже шум аудитории.

— Привет, Лен, — отозвалась я, предчувствуя словесный водопад.

"Лучше бы ты выложила, что у тебя творится. Там же целый вулкан страстей!" — подзуживал внутренний голос.

— Ладно, как-нибудь потом, — отмахнулась Лена. — Пойдем лучше кофе выпьем, а?

В кафе, между глотками капучино, Лена взахлеб рассказывала, как ее кавалер зазвал ее на уик-энд в усадьбу. Оказывается, его друг, увлеченный идеей экотуризма, отгрохал в глуши несколько домиков в rustic стиле — деревенская идиллия с вайфаем и горячей водой.

"А может, рвануть в отпуск на неделю?" — услужливо подсказал внутренний голос. — "Как раз собиралась к Свете".

— Лен, конечно, соглашайся, — выпалила я. — Иногда смена декораций — лучшее лекарство для сумбурных мыслей.

— Так и сделаю! — воскликнула Лена, тут же застучав пальцами по экрану телефона.

Допивая кофе, я вдруг почувствовала чей-то взгляд. Не видела, кто смотрит, но ощущала кожей — это Артур. Не обернулась, боясь подтвердить худшие опасения. В этот самый момент я окончательно решила — отпуску быть. И пусть весь мир подождет.

— Светик, завтра вылетаю к тебе! — выпалила я в трубку, едва услышав знакомый голос.

— Ждем-с! — отозвалась Света, и мы расхохотались в унисон.

Вернувшись домой, я рухнула на диван, не раздеваясь. Сил не осталось даже на то, чтобы снять туфли. Закрыла глаза и попыталась визуализировать: море, солнце, шелковый песок. Я бреду по кромке прибоя, и в голове — ни единой мысли. Эта картинка немного умиротворила. Но тут, как назло, в сознании возник образ Артура. Его взгляд, мечущий молнии, стоял перед глазами, словно пригвожденный. Я попыталась отогнать его, стереть, но он не исчезал. Понимала, что так просто его не вычеркнуть. Он — часть прошлого, сложный, противоречивый, но все же — часть.

Утро встретило тяжелой головой и тягучим чувством опустошенности. Собрала чемодан машинально, стараясь не думать ни о чем. Впереди — отпуск, встреча с подругой, новые впечатления. Наивная надежда, что время и расстояние залечат все раны. В аэропорту купила билет на ближайший рейс в Сочи, решив оставить все свои тревоги и переживания на перроне этого города.

Однажды вечером, сидя на веранде кафе с видом на плещущееся море, я увидела мужчину, силуэтом отдаленно напоминающего Артура. Сердце бешено заколотилось, перехватило дыхание. Пригляделась — нет, не он. Но волна воспоминаний нахлынула с новой силой, затопила собой все вокруг. Света, заметив мою растерянность, нежно сжала мою руку.

— Все будет хорошо, Зоя. Ты сильная, ты справишься, — прошептала она с теплотой в голосе.

В последующие дни я пыталась препарировать свои чувства, понять, что именно так крепко держит меня в прошлом. Постепенно пришло осознание: дело не только в Артуре, но и в собственных страхах, в неуверенности в себе. Я боялась перемен, боялась остаться одна, боялась снова испытать боль. Но бегство от проблем — тупик. Чтобы двигаться дальше, нужно посмотреть своим демонам в лицо.

Я решила, что по возвращении домой постараюсь поговорить с Артуром, выплеснуть все, что накопилось на душе. Не знаю, к чему это приведет, но я хотя бы попытаюсь поставить точку в этой изматывающей истории. Я больше не хочу жить прошлым, я хочу жить настоящим и строить свое будущее.

"ага, наивная обычно разговор заканчивается в горизонтальном положении" — тут же отозвался внутренний голос.

Сочи промелькнул, словно ускользающее сновидение, оставив после себя шлейф безмятежности. Я словно глотнула свежего воздуха, силы вернулись, а главное — утих тот сумбур, что терзал душу. Чувствовала, как внутри пробуждается готовность к новым свершениям, к грядущим переменам, что уже дышали в спину. В аэропорту, прощаясь со Светой, я обняла ее так крепко, словно боялась отпустить нить, связывающую нас.

— Спасибо, что была рядом… Ты вернула мне веру в то, что я не одинока, — прошептала я, и слова эти шли от самого сердца.

Получив багаж, я вызвала такси, и мысли уже рисовали картину горячей, расслабляющей ванны после утомительного перелета. Но вместо долгожданного покоя у дверей подъезда меня ждала буря.

— Ну что, тварь, теперь выложишь, где прячешь Светку с детьми? — прорычал бывший муж подруги, вцепившись в меня мертвой хваткой.

— Я тебе ничего не скажу, забудь об их существовании, — ответила я, — от тебя одни проблемы, — не успела я закончить, как почувствовала сильный удар по щеке. Резкая боль пронзила висок, в глазах потемнело, и я едва удержалась на ногах.

— Ах ты сука! — прорычал он, замахнувшись снова. Я отшатнулась, пытаясь увернуться, но он был слишком близко. Второй удар пришелся в плечо, от чего я вскрикнула и попятилась к стене подъезда. Холодный бетон неприятно коснулся спины.

— Оставь меня в покое! — закричала я, надеясь, что кто-нибудь услышит. Мольба о помощи застряла в горле, когда он приблизился вплотную. В его глазах плескалась злоба, смешанная с отчаянием. Видно было, как тяжело ему дался этот поступок, но гнев пересиливал любые остатки разума.

— Где они? Скажи мне, где моя семья?! — хрипел он, хватая меня за воротник куртки. Ткань треснула, пуговицы разлетелись в разные стороны. Я почувствовала, как страх сковывает все тело.

— Я… я не знаю! — выдавила я из себя, понимая, что ложь не спасет меня. Но я не могла предать Светку. Ни за что. Я должна была защитить их любой ценой.

Он сжал мою руку так сильно, что я почувствовала, как кости хрустят. Боль пронзила все тело, но я молчала, глядя ему прямо