его до пика, а теперь откатывает. Предугадываю, следующий раунд будет после ужина.

Следую за хозяином дома в столовую. И каково же мое удивление, когда за столом я вижу целое семейство. Я-то думала, что мы будем наедине.

— Оу, добрый вечер, — останавливаюсь на пороге и пробегаю взглядом по присутствующим. — Неожиданно, — подытоживаю.

— Проходи, не стесняйся, — Лев отодвигает мне стул, приглашая за стол. Медленно подхожу к своему месту, даю возможность желающим рассмотреть меня. Присаживаюсь.

Лев занимает место во главе стола.

— Познакомься с моими родственниками, Диана. Это моя мать, леди Кэтрин Лонкорфт. — Мнение о матери Льва у меня однозначное — старая блядь. Ей, наверное, под семьдесят, но пластические операции «омолодили» ее. Неестественная худоба, острые скулы, татуаж бровей, тончайший нос… это, чтобы походить на аристократку… пухлые губы, конечно не родные. Зато на ней шикарное платье с V-образным вырезом от Versace, подчеркивающее удачно подобранные импланты четвертого размера. Прическа, макияж, бриллианты… Все бы ничего, но кожа на шее и руках указывает на ее реальных возраст.

Она сидит прямо напротив меня, поэтому я расплываюсь в наигранной улыбке, киваю и говорю:

— Очень приятно познакомиться, — в ответ эта Шапокляк бросает на меня надменный взгляд и пренебрежительно отворачивается.

— Это моя сводная сестра Оливия. — Вот по ней видно, что она истинная англичанка. Бледная блондинка с редкими волосами, несимпатичная, узкое лицо с мелкими чертами лица и морщинами, а еще неправильным прикусом. Ей под пятьдесят, и она никак не скрывает свой возраст. Уверена, что и кремом от морщин пользуется через раз, к пластике точно не прибегала. — Это ее муж Эдвард. — Продолжает Лев знакомить меня с родней. По левую руку от Оливии сидит чопорный боров. Вот ему я интересна. Уж больно у него сальный взгляд. — И их дети: Майкл, ему четырнадцать, и Эмили, ей шестнадцать. А где Кристина? — обращается к матери Лев.

— Как всегда опаздывает, — видно, постоянное недовольство в выражении лица и в манере общения леди Кэтрин считает удачным акцентом в своем образе. Думаю, она уверена, что это красит ее, ставит на одну степень с людьми высшего общества.

Торопливый цокот каблучков по мраморным полам привлекает внимание сидящих за столом.

— Всем Buenas noches! Отдельный привет любимой свекрови, — девица наклоняется и целует старушку-блядь, оставляя след от яркой помады на ее щеке.

— Бог пока миловал, — ворчит маман, — надеюсь у моего сына хватит ума на тебе не жениться. — Берет салфетку и демонстративно оттирает след.

— Оу, у нас гостья?! — Замечает меня. Девица — огонь. В этом царстве искусственных интеллигентов и аристократов, она единственная пышет энергией. Красивая. Даже очень. А главное — безбашенная. Поэтому правильный Лев Николаевич ее и выбрал, она выбивается из его привычного темного и скучного мирка. — Лёвушка, ты решил разнообразить нашу сексуальную жизнь?

Сестра Оливия давится водой, которую только что хлебнула из стакана. Муженек заботливо постукивает ее по спине, а дети-подростки лыбятся, улавливая смысл вопроса.

— Угомонись, Кристина. Диана моя гостья. Она побудет у нас пару дней, пока не решится один важный вопрос.

— Пленница? — переводит на него удивленный взгляд. А девица не так проста… Она акула. Вылезла из какого-то Задрюпинска, и все сделает, чтобы туда не вернуться. Даже если на ее глазах меня будут резать, и пальцем не пошевелит. А может и подаст нож…

— Гостья, — поправляет Лев.

— Мы сегодня будем есть?! — закрывает всем рты «леди» Кэтрин.

— Да, конечно.

Как только Лев берет в руки приборы, все, как по отмашке, приступают к трапезе.

— Милая семейка, — говорю беззвучно и обвожу их взглядом.

Глава 19

Диана.

Третий день моего заточения. Я сижу в отведенной мне комнате и ничего не делаю. Даже спать надоело. Смотрю телевизор. Сериал «Менталист». Ничем не отличается от подобных в своем жанре, но это лучше, чем спать. По дому мне ходить запрещено, телефон у меня отобрали. Еду приносят мне в комнату. Охранник следит, чтобы горничная со мной не контачила. Обложили со всех сторон, демоны.

Что дал разговор со Львом после ужина. Он выдвинул свои условия, на этом все. Я должна была послушно их принять, без лишних препирательств и соглашаться на все, что ни предложат. Условия просты. Я, чтобы не мешалась, посижу у него дома, а мое начальство, зная, что я гостюю, не будет предпринимать никаких шагов.

Конечно, я пыталась сказать, что для своего начальства я абсолютно безразличная и неценная рабочая единица, и если они решат предпринимать шаги, то фактор моего присутствия в доме Льва никоим образом не повлияет на исход. А может даже и наоборот, Пал Палыч решит одним махом избавиться и от Льва, и от меня. Я для него, как кость в горле, слишком неконтролируема и никакой субординации. Ему трудно было меня подвинуть, так как показатели моей работы выше, чем его недовольство. Но всему есть предел, даже терпению начальства…

Вот одного понять не могу, насколько Лев Николаевич Разжаев внедрен во власть и какая степень поддержки провластных структур. Уж слишком нагло он себя ведет. По-хозяйски. Словно руки у него развязаны — твори, что хочешь.

Все сложно… мир многогранен, жесток и любит испытывать на прочность. У кого-то испытаний мало, и они легкие, мне же достается очередное, со звездочкой.

Хоть за окном и холодно, но оно у меня приоткрыто. Я прислушиваюсь и присматриваюсь ко всему, что происходит во дворе. За вчерашний день я успела понять график обхода охраной территории, а еще заметить, прислуга не ночует в доме. Ее рано утром привозят, и поздно вечером увозят. Кухарка и две молодые горничные. В доме остается лишь старый дворецкий. А еще, собак ночью спускают с привязи. Вот такие наблюдения…

Комната моя на втором этаже. Хоть нет никаких препятствий в виде решетки и сигнализации, и я спокойно могу вылезти из окна, но высота не позволяет, а лазить по стенам я не умею.

Единственный нюанс, который меня напрягает в заточении — это мысль, что на мой телефон может звонить Дима. Если его отследят, то проблемы будут и у баро Мирчи, и у Димы. Надеюсь, у него хватит ума не трепаться с незнакомыми людьми часами, выясняя, где я.

Вчера Лев Николаевич дал мне понять, что его компанию интересуют знания Дмитрия в вирусологии и он готов предоставить ему все необходимое оборудование, и даже больше... Что входит в перечень «Больше», он не уточнил. А потом подвел меня к мысли, что глупо прятать такой талант, тем более что рано или поздно они все равно найдут