– Сегодня ко мне пришла сестра. Культ отрекся от меня. Но я… я кое-что вспомнила. В прошлом и позапрошлом году в середине осени были устроены масштабные ритуалы Смерти.

– Ты о чем? – тихо спросила Кира, а Капитан почувствовал, как по его спине ползут мурашки.

– Печи были полны, – безжизненно ответила Мэри. – Мы не найдем тех подростков, что пропали раньше. Они давно превратились в прах. И я молю покровительницу, что их души уже возродились.

– Подожди, ты хочешь сказать… – начала было Кира, но осеклась. А потом опрометью бросилась в уборную. Кажется, ей стало плохо.

Джек тоже часто задышал, Томас зарычал, частично изменившись, а Капитан почувствовал комок в горле.

Вскочив, он подлетел к танцующей и с силой сжал ее горло.

– Они еще живы? Дети, которые пропали недавно, еще живы? – прошипел он, понимая, что разжать руки у него не получится.

Он убьет эту Тварь.

Она захрипела и закивала.

– Я еще не начала… – вытолкнула она. – Сначала я… потом они… потом стервятники… а потом изб…избавиться от тел…

Живы.

Джек положил ладонь на запястье Капитана.

– Отпусти ее, – попросил он. – Она еще не все рассказала. Нам нужны имена.

Капитан на миг зажмурился, сжал зубы и кое-как разжал пальцы.

– А потом я ее застрелю, – хрипло раздалось от уборной. Кира была бледна, и Капитан понимал, почему она отреагировала эмоциональней всех.

Она ведь тратит все, в том числе и свою жизнь на то, чтобы сделать детей счастливей. Она продает все ненужное, чтобы порадовать сирот.

Она слишком любит детей, чтобы спокойно воспринимать такое…

– Это будет слишком легкая смерть, – Томас, кажется, перестал себя контролировать. Он почти полностью изменился, и запах псины заполнил ноздри Капитана.

– Потом разберемся, что с ней делать, – Джек, кажется, единственный, кто полностью держал себя в руках. – Для начала эти двое нам все расскажут…

Кира подошла к Капитану, и он с удивлением ощутил ее тонкие пальцы на своем предплечье.

– Неважно, что случится со мной, – тихо шепнула она так, чтобы слышал только он. – Мы должны спасти этих детей.

Он слегка кивнул, показывая, что услышал ее и бросил взгляд на полотно.

Они спасут этих детей. А потом он сделает все, чтобы не допустить расплаты…

Джек, тем временем, оттащил Хидена подальше от сообщницы и приковал его к креплению одного из крюков, на которых было растянуто полотно.

– Зачем это? – нахмурился Капитан.

– Он скоро придет в себя, – объяснил Джек. – Если уже не пришел… Он же сфинкс. На них почти не действуют способности других Тварей.

Капитан фыркнул и снова повернулся к танцующей. К горлу опять подкатил ком отвращения. Он шагнул к Твари и оскалился.

– Где ты нашла их? Где ты нашла тех, кто решился кормить тебя? – спросил он.

Танцующая захрипела, а потом закашлялась.

– В «Черной Луне», – ответил вместо нее Томас. – В баре.

– Что за бар? Не слышал о нем…

– Там собираются Твари, – подала голос Мэри. Она продолжала сидеть за столом и смотреть прямо перед собой. Может, ее глаза еще и не погрузились во тьму, но сейчас она вряд ли что-то видела. По ее щекам текли слезы. – Простакам там… неуютно…

– Но иногда они там бывают… – Томас опасливо покосился на Капитана, и его облик начал меняться. Кажется, шакал начал брать себя в руки. – Я… кое-что узнал. Недавно в «Черную Луну» приходили какие-то люди. Простаки. Скорее всего, из верхушки. Они разговаривали с нашими гостями. А еще – со стервятниками. Я ошибся. Стервятников никто не подставлял. Это они. Это их ритуал.

– Убийство помощника градоправителя и похищения детей… Танцующая и сфинкс. Школа для бедняков и аристократы в трущобах… Вечная молодость, говорите? – Кира снова закурила.

А Капитан вцепился взглядом в Дейзи Орелл, прекрасно понимая, к чему ведет Кира.

Цепочка начала выстраиваться.

– Давай я расскажу, как все было? – подойдя к Твари вплотную, спросил Капитан. – Тебя выгнали из твоего города, либо вас, танцующих, было слишком много. Я прав? Откуда ты?

Дейзи икнула и прохрипела:

– Из Дервейша.

– Маленький городишко. И как ты там столько продержалась? – ядовито спросил Капитан, не ожидая ответа. Он был ему не нужен. – Ты явилась в Рурк. Ведь здесь тоже есть страх. То, что тебе необходимо. Но страха тебе было мало, не так ли? Ты хотела нечто повкуснее. Отчаяние. Подлинное отчаяние.

– Момент умирания надежды! – танцующая облизала губы. – Истинное наслаждение вкушать это… ты не понимаешь, Фрост… я не могу. Я должна чем-то питаться. Это моя суть.

Кира издала нечленораздельный звук, отбросила мундштук и бросилась к Дейзи, но Джек ее опередил. Он схватил напарницу подмышки и оттащил подальше от Твари.

– Это дети! Ты убивала детей, сволочь! – кричала Кира. – Ты… это все ты!

– Я не убивала детей… – безучастно возразила танцующая. – Я только питалась их эмоциями. Убивали их уже другие… Мне не нужно убивать… Мертвые ничего не чувствуют. Они для меня бесполезны… Мне нужны живые.

Томас налил Кире воды, и они с Джеком усадили ее за стол напротив Мэри. Капитану очень хотелось к ним присоединиться. Но мозаика в голове, фрагменты которой стремительно тянулись друг к другу и складывались в полную картину, не давала ему этого сделать.

– Итак, ты явилась в Рурк и нашла себе сообщников, – хладнокровно продолжил Капитан разговор с Тварью. – Что ты им предложила?

– Покорность, – пожала плечами Дейзи. – Они не хотели марать руки. Совершать убийства. Но им нужно было убивать. А я могла сделать так, что…

– Дети убивали себя сами, – закончил Капитан. – Ты доводила этих несчастных до отчаяния… селила в их голове желание умереть… Но почему именно дети? Почему именно выпускники школы Ури Клайд?

– Эта школа мешает моим друзьям, – ответила Дейзи. – Мне не обязательно питаться именно чувствами детей, дети нужны были им… У каждого из нас есть надежда. Даже у тебя, Фрост. Но ты ее скрываешь даже от самого себя… ты не даешь этой надежде расцвести… И от того ты почти не живешь…

– Как жаль, что я невкусный, – ощерился Капитан. – Зачем им нужны были дети? При чем здесь Шейк и ритуалы стервятников?

Танцующая опустила глаза.

– Эти дети – никто. Лишь грязь под ногами моих друзей. Мусор. И по их венам течет грязная кровь… даже не кровь, а так… сточные воды… Их кровь ничего не стоит, понимаешь, Фрост? Но она может принести пользу… так думают мои друзья… их вкус… эта школа давала им надежду стать большим, чем прачка или каменщик. Они учились, думая, что могут добиться чего-то в этой жизни… ты не представляешь, как это