руку прохладный шелк. Всегда предпочитала перчаткам муфты: ткань не мешала магии, пока ее не превращали в преграду, пока не ставили на пути изменений. Руки у мага постоянно должны быть наготове.

— У вас узкие ладони, рукоять будет великовата и с непривычки может чуть проскальзывать, — продолжал рассуждать хозяин лавки. — Но при должной тренировке это можно обратить в плюс. — Он повернулся, в каждой руке у него было по рапире.

Мужчина взвесил клинки и протянул мне правый:

— Попробуйте этот, обычно я не ошибаюсь.

Я коснулась изящной, обмотанной светлой замшей рукояти, контрастирующей с тьмой металла — по слухам, чирийскую сталь закаляли в Разломе.

Странная лавка без витрин и портьер, выгодно оттенявших блеск металла, без драгоценных камней, лавка, хозяин которой давно мертв, но по какому-то капризу богинь продолжает дышать и разговаривать.

Черное железо бесшумно покинуло ножны, я подняла рапиру и сразу поняла разницу. Легкий изящный клинок казался продолжением руки. С таким надо не сражаться, с таким надо танцевать. Выпад, блок, разворот, удар… И мое, богини, уже мое, черное лезвие столкнулось с тем, что держал в руках мэтр. Его карие глаза смеялись.

— Я редко ошибаюсь. Вернее, никогда.

— Сколько? — выдохнула я.

— Тысяча золотых, — печально ответил бородач.

— Сколько? — охнула Гэли.

Я опустила руку, переход от восхищения к разочарованию был слишком быстрым. Тысяча золотых — стоимость парадного выезда вместе с четверкой лучших скакунов. Илистую Нору после смерти деда оценили в две с половиной…

— Но… но… — не нашла слов подруга.

— Леди, приди вы на неделю раньше, я бы сказал пятьсот, а с месяц — отдал бы за триста и улыбку, но с тех пор произошли два события…

— Вы заболели, — перебила Гэли. — И зачем вам деньги?

— Спасибо, что напомнили, — пробормотал он. — Это, — он обвел клинком зал, — принадлежит не мне одному, но даже будь иначе, думаете, у мертвеца не может быть желаний вроде отделанного радужным деревом гроба?

— Ну… — смутилась подруга.

— Но я говорил не про это, — тряхнул головой Гикар. — Произошло два прорыва сквозь врата демонов, стражи понесли потери. Разлом нестабилен, дорожные пошлины утроили, плюс личный налог князя на черные кости[2], — он развел руками, — При прорыве наши потеряли трех магов.

Все знали, что закалка черных клинков сложна и связана с риском. С очень большим риском. Но как его оценивают в денежном эквиваленте, я поняла только сейчас. Из Разлома в наш мир попадали демоны, погуляв пару недель по Йрийской равнине, они уползали обратно, оставляя после себя лишь боль и разрушения. Маги предполагали, что Разлом прошел неравномерно, черная трещина тянулась через всю Эру, а незваные гости норовили постучаться к нам только в определенных областях. Например, у Проклятых островов. Или напротив Врат. Они раз за разом пробовали на зуб оборону стражей Чирийского хребта, и иногда им удавалось прорваться. За этим «иногда» зачастую стояли тысячи жизней. Кровавая карусель тварей Разлома начиналась как раз от Врат, как называли выводивший к равнине перевал…

Я вложила клинок в ножны, хотя больше всего на свете мне хотелось топнуть ногой, забрать оружие и выписать вексель. И пусть папенька разбирается. Будь цена вдвое дешевле, можно было бы попробовать. Но на тысячу графа Астера не разжалобишь. Вексель аннулируют, а покупка вернется к продавцу… Хотя нет, такого позора отец не допустит, скорее, рапиру повесят в оружейной Кленового Сада и будут рассматривать, как вложение денег. Чирийские клинки куются только раз, потом их уже невозможно переплавить. А я останусь с тем же, с чем и пришла. Девы, как обидно.

— Простите, мэтр, — пробормотала я, вкладывая оружие в ножны.

— Не извиняйтесь, — глаза мужчины стали грустными. — Могу предложить незаговоренную рапиру того же мастера.

— Незаговоренная у меня уже есть, — я покачала головой.

— Мэтр Гикар, а это… — Гэли указала на что-то внутри ближайшего короба.

— Смелее, — предложил он, — В том ящике изделия подмастерьев, ничего запрещенного нет.

Подруга быстро, словно боясь, что он передумает, вытащила зеркало. Серебристая поверхность стекла на фоне черной оправы смотрелась драгоценной каплей. Действительно завораживающе.

— Десять золотых, — сразу обозначил цену бородатый. — Ученикам тоже нужно зарабатывать.

— А что оно может? — спросила подруга.

— Почти ничего, — рассмеялся мужчина, забрал у девушки зеркало и вдруг со всей силы швырнул на пол.

Я вскрикнула, Гэли вцепилась в руку мужчины. Но зеркало, отскочив, кувырнулось в воздухе и упало на теплые доски. На сверкающей поверхности стекла не было ни единой трещины.

— Десять золотых, — повторил Гикар.

Для зеркала это очень много, но… я видела, как сияли глаза Гэли, когда она подняла новую игрушку.

— Никогда не знаешь, что этим магам взбредет в голову, — рассмеялся мужчина.

— А есть что-то еще? — спросила Гэли. — Что-то такое же интересное?

— Сколько угодно, леди. Мы такое добро у учеников оптом скупаем. Например, хм… — он заглянул в ящик. — Мне казалось, что я все продал, — пробормотал он, — но один остался… — оружейник повернулся ко мне, держа в широкой руке черную коробочку с тремя округлыми выступами. — Это инструментариум.

— Звучит страшновато, — не удержалась я. Честно говоря, меня не очень волновали коробочки, взгляд помимо воли возвращался к отложенному клинку.

— Очень популярен у рыцарей, — Гикар нажал на выступ, и из коробочки выскочил стержень с двумя перекрещивающимися насечками на круглом срезе. Отвертка?

Мужчина отступил к соседнему ящику, покопался в содержимом, покачал головой, переместился к следующему и, наконец, нашел то, искал… метатель, совсем как тот, с которым упражнялись на занятиях, разве что металл корпуса был абсолютно черный.

— Смотрите, — он положил метатель на крышку ящика, вставил стержень иструментариума в паз и выкрутил винт на рукояти, потом второй под дулом, третий у бойка. Еще одно нажатие, и стержень с насечками сменил второй стержень с плоским скошенным краем, которым мужчина подцепил корпус и моментально снял крышку. Я никогда не видела, чтобы так быстро разбирали метатель. Инструменты в коробочке — занятная вещица, не незаменимая, но занятная.

Я неосознанно потянулась к черному металлу магией, касаясь невидимыми нитями корпуса, чувствуя направляющие стержней, сжатые пружины и… колбу с жидкостью.

— Это уровень, — словно поняв, что я делаю, — бородатый перевернул коробочку другой стороной.