которой и идет речь, уже находится там. На полсекунды я думаю повернуться и уйти, но передумываю и пересекаю комнату, чтобы взять мольберт напротив нее. Я знаю, что она замечает меня, когда ее рука перестает двигаться по листу. Я игнорирую ее и тянусь за бумагой, прикрепляю его к мольберту и поворачиваюсь, чтобы изучить различные краски, карандаши и ручки. Карандаш — мой любимый инструмент, но иногда я балуюсь красками, поэтому выдавливаю цвета на палитру, выбираю четыре разные кисти и кладу их на стол слева от себя.

Я знаю, что хочу нарисовать сегодня, но мой взгляд продолжает блуждать там, где блондинка тихо работает в другом конце комнаты. Хочу, чтобы она ушла, проверила свой шкафчик и нашла мою записку. Мне нужно знать, примет ли она мой вызов.

«Что, если она не примет его?»

Тогда мне придется пересмотреть свой план. Это не единственный способ избавиться от нее. Просто так будет проще.

«Проще? Ты думаешь, что то, что ты планируешь, проще?»

Возможно, нет. Может быть, проще неправильное слово. Скорее веселее. Интереснее. Это более смелый план.

Я хочу показать ей ее сущность и лишить всего, пока не останется только она настоящая. Хочу посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы сломать ее.

Моя рука бездумно двигается по листу бумаги, я концентрируюсь на девушке, а не на образе, формирующемся передо мной. Когда она останавливается, чтобы размять спину и потереть поясницу, мои глаза следят за движением ее рубашки, когда та натягивается на ее груди, позволяя мне мельком увидеть ее форму, прежде чем Арабелла опускает руки.

Интересно, что она рисует и есть ли у нее вообще талант. Ко мне приходит идея, и она вызывает у меня тихий смех.

— Ты что-то сказал?

Я напрягаюсь при звуке ее голоса. Она разговаривает со мной?

Оглядываюсь. Здесь больше никого нет, но я игнорирую ее.

— Илай?

Мое имя на ее губах звучит неожиданно, и я замираю, склонив голов на бок. Я хочу, чтобы она сказала это снова. Мне нравится нерешительность в ее тоне. Облизывает мою кожу и пробуждает член.

— Что?

— Ты что-то сказал мне?

Я откладываю кисть и выхожу из-за мольберта.

— Какого хрена я должен тебе что-то говорить?

— Я думала, что слышала…

Иду через комнату и оказываюсь перед ней, прежде чем она закончит фразу. Ее слова прерываются вздохом, когда я сокращаю расстояние, пока мое лицо не оказывается в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Мышление — не твоя сильная сторона. Как и у твоей мамы. Хотя, держу пари, твои таланты не уступают, — мой взгляд скользит по ее груди, прежде чем снова встретиться с ней, и я улыбаюсь, когда ее щеки заливает румянец. — Почему ты вообще здесь? Разве ты не должна стоять на коленях перед Джейсом? Почему бы тебе не свалить отсюда и не пойти отсосать ему? Попрактикуйся, прежде чем пойдешь по стопам своей мамы и зацепишь себе богатого папика.

Моя челюсть начинает пылать, и моему мозгу требуется секунда, чтобы догнать то, что говорит мне кожа. Она влепила мне пощечину.

— Задел за живое, да?

Я протягиваю руку и нежно касаюсь ее щеки пальцами.

Она вздрагивает, хотя я едва дотрагиваюсь до нее.

Моя улыбка — оскал зубов.

— Это единственный раз, когда тебе сошло действие с рук. За следующий я заставлю тебя заплатить… и я думаю, ты обнаружишь, что цена слишком высока для тебя, принцесса.

Глава 12

Арабелла

— Почему ты не можешь оставить меня в покое, урод? — у меня болит рука от того, как сильно я ударила его. — Ты ничего не знаешь обо мне. Только то, что придумал своим извращенным мозгом.

— Я знаю о тебе все. Я уже много раз сталкивался с твоим типажом.

Что-то холодное мелькает в глазах Илая, он щелкает зубами.

Голос разума кричит мне, чтобы я отступила. Вместо этого я стою на своем.

— Я совсем не похожа на Елену.

— Ты слабая и жалкая.

Мой подбородок дрожит от насмешки в его тоне.

— Я не слабая.

Илай улыбается, скаля на меня зубы.

— Ты просто ненужный балласт, ожидающий отцепления. Твоей маме на тебя плевать, если только ты ей не нужна для чего-то. Ты знаешь это, правильно? У нас с ней есть одна общая черта. Мы оба получим огромное удовольствие, избавившись от тебя.

— Запугивание людей тебя заводит?

— Больше, чем ты можешь себе представить. Я пугаю тебя, принцесса?

— Не называй меня так, черт возьми, — горечь в моем тоне только делает его улыбку шире. — Что с тобой случилось, что ты стал таким злобным и мерзким?

Выражение его лица становится пустым, но глаза опасно блестят.

— Убирайся к черту из моей арт-студии, кусок мусора.

Я хватаю альбом для рисования и бегу к двери. Его взгляд прожигает мою спину всю дорогу. Почему он разрушает мой покой и уединение? Он намеренно нашел меня, чтобы помучить?

Прижимаю скетчбук к груди, вслепую несусь по коридору, пока гнев, раздражение и страх соперничают за господство во мне.

Меня грубо хватают за бедра и, прежде чем я успеваю дать отпор, поворачивают. Губы впиваются в мои. Поцелуй медленный и неуклюжий.

— Остановись, — я отталкиваю Джейса.

— Я не хотел тебя пугать.

— Ты не напугал.

Он хмурится.

— Ты в порядке?

— Да.

Джейс приподнимает мой подбородок пальцем.

— Ты не выглядишь в порядке.

— У меня была стычка с Илаем.

Джейс ругается себе под нос.

— Что он делал?

Нервно переминаясь с ноги на ногу, я оглядываюсь по коридору в сторону художественной студии.

— Он просто пытался меня запугать.

Выражение лица Джейса становится жестким.

— Этому сукиному сыну нужно преподать урок.

Когда он делает шаг в сторону комнаты, я хватаю его за руку.

— Оставь. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

— Хочешь, я провожу тебя обратно в твою комнату?

Жестокие слова Илая эхом отдаются в моей голове.

«Разве ты не должна стоять на коленях перед Джейсом? Почему бы тебе не свалить отсюда и не пойти отсосать ему? Попрактикуйся, прежде чем пойдешь по стопам своей мамы и зацепишь себе богатого папика».

Я качаю головой. Не хочу поощрять в нем то, что он может хватать и целовать меня, когда захочет.

— Нет, спасибо.

Смех разносится по коридору. Мы поворачиваемся и видим Гаррета, Кевина, Эвана, Майлза, Брэда и Лейси, направляющихся в нашу сторону.

Лицо Эвана светится, когда он видит нас.

— Эй, Мичиган, ты собираешься на вечеринку сегодня вечером?

Кевин толкает его локтем в ребра.

— Говори тише, идиот.