ей на ушко и целую шею, продолжая ласкать пальцами. Я совсем перестаю соображать, говорю я о действиях сына или о своих, теряю нить происходящего и уже просто не могу остановиться. — Только ты. Единственная, кому хочется подарить себя, раствориться…

Девочка, не знаю, осознанно ли, расслабляется и слегка раздвигает ножки, давая мне больше свободы, чем я и пользуюсь. Я уже нависаю над ней, встав на ее сиденье коленом. Обхватываю одной рукой ее талию, скользя губами по ее шее, а другой рукой все быстрее ласкаю девочку: большим пальцем играю с клитором, а кончик среднего окунаю в ее скользкую от влаги дырочку.

— Дай мне свои губки, — шепчу и ловлю ее мягкие губы своими, с каждым своим движением испивая из них все более громкие и отчетливые вздохи.

И не знаю, какими внутренними силами мне удается остановиться, кажется, лишь за несколько мгновений до ее оргазма. Но я отстраняюсь, вынимаю из ее трусиков пальцы, за которыми тянется прозрачная паутинка ее соков, и сажусь обратно на свое кресло.

Несколько секунд непонимания в глазах малышки, после чего она закрывает рот ладонью и отворачивается к окну, одновременно плотно сжимает бедра и поправляет свободной рукой край юбки.

Я и сам с трудом могу говорить, но беру себя в руки:

— Я понял твою проблему. Надеюсь, и ты поняла, чего я от тебя хочу. Ты сегодня же позвонишь ему и назначишь встречу на вашей квартире. И сделаешь то, что должна. Или мы продолжим. И тогда я уже не остановлюсь.

После своих слов я выдерживаю небольшую паузу и, убедившись, что девочка все правильно расслышала и добавить мне больше нечего, снова жму на кнопку блокировки дверей. Настя в эту же секунду тянет за ручку, выскакивает из машины, хватает пакет с продуктами и скрывается в подъезде.

А я облизываю средний палец, который был в ней — уж больно вкусная девочка, довольно улыбаюсь, завожу мотор и уезжаю.

* * *

Настя

— Офигенно приготовила пирог для Ани с Вадимом за помощь, — бурчу и бросаю на пол пакет с ингредиентами для угощения. Все второстепенные мысли будто сами собой отходят на второй план.

Надо опять в душ. Расслабиться и смыть с себя запах мужчины. Белье промокло насквозь, чувствую, как оно прилипает. А тело бьет дрожь от кучи смешанный чувств. Как я вообще могла подумать, что Марат от меня отстал, а Костя ушел в прошлое? И правда, наивная дурочка. По-хорошему, надо было из города уезжать, чтоб они не нашли меня. И чего этот дядька вообще увязался за мной? Какое ему дело, что у его сына там с личной жизнью, особенно если я такая плохая, такая глупая и зажатая, что не даю парню? Давно бы уже вместе нашли себе кого-нибудь другого и радовались. Оба. Но нет же, прицепились, гады. Надо было ему приехать сегодня и снова испоганить мне все планы.

— Я хочу, чтобы ты… — зачем-то повторяю его указание и вспоминаю его пальцы у себя между ног. Что это вообще было? Как его понимать? Если он так топит за сына и его благополучие в семейной жизни, то зачем тогда пытается… Нет, не разводит даже, а нагло берет от меня то, что хочет, то, чего я никому не собиралась открывать вообще. Так, как совсем не должен, если только не преследует собственные мотивы. Хочет просто поиграться мной, раз уж с младшим у нас не срослось, но прикрывается именно желанием помочь нам снова сойтись? Просто клубок непоняток какой-то.

А я… Моя реакция — вообще что-то с чем-то. Как я вообще могла?.. Я уже там была готова ему отдаться и чуть не кончила. А теперь, вспоминая это, аж передергивает всю. Не понимаю, куда мои мозги делись в тот момент. И только когда он остановился, осознала, что реагировать так на мужчину — полнейший бред, это невозможно, мне казалось. Он меня буквально изнасиловал. Опять. Подчинил. Против воли. Хоть и хорошо постарался, чтоб завести меня, но это ведь ничего не меняет. Как я могла вот так потерять голову? Ну-у да, выбора не было, но чтоб мне это начало нравиться?.. Ужас.

— Ненавижу. Ненавижу себя за эту реакцию! — рычу и намыливаюсь везде, чтоб избавиться от ощущения его блуждающих по всему моему телу рук. — И вообще, пошел ты к черту, понял? Чтоб я вот так взяла и пришла опять к Косте? Да еще и легла под него? Совсем сбрендил! Пошли вы все! У меня другие планы на эту жизнь и на свою… Ай, ну вас…

Швыряю мокрое полотенце на сушилку, а трусы забрасываю в стиралку и просто надеваю ту самую юбку. Все мое белье и другая одежда остались у Ани. Потому мне в любом случае нужно сходить к ней. А с пустыми руками идти как-то некрасиво. И это еще одна причина заняться не тем, что мне велел Марат, а первостепенно важным делом. И все же приготовить этот долбаный пирог.

— Еще было бы в чём! — злюсь, рыская по всем шкафчикам на кухне. Новой для меня кухне. А оно так всегда бывает, что даже когда все есть, ты просто не знаешь, где оно лежит. Привычка к своему всегда дает о себе знать. А тут еще и наверняка много чего нет. — О, ну хотя бы соль с сахаром есть. И сода. От прошлых жильцов. Ну конечно, чтоб сода закончилась, я не знаю, что с ней нужно вообще делать.

Венчика не нахожу, потому замешиваю тесто вилкой в широкой миске, топлю шоколад, добавляю по памяти все, что купила, и отправляю в разогретую духовку. И все следующие сорок минут не знаю, чем себя занять. Вот и хожу рассматриваю миниатюрную квартирку. Хорошо, что комнат немного и не нужно сильно стараться запоминать, где что лежит. Хотя здесь ничего особо и нет. Одна советская тумба, которую, из соцсетей помню, шутили люди, на Новый год только раскладывали. Квадратная такая, с крышкой сбоку, и если ее открыть, то получался широкий стол. Мягкое кресло возле одинокого большого окна и полуторная кровать. Зато комплект свежего, даже запакованного постельного белья есть! А в прихожке только шкафчик для одежды и обуви. Скудненько, не сравнить с квартирой Кости, но мне одной с головой хватит. Тем более теперь я буду больше пропадать на работе. И это намного лучше, чем сидеть в четырех стенах и ждать… предательства.

— И зачем я только сказала Марату номер квартиры. Надо было как-нибудь выкрутиться, но не