блюдечке преподнес, она отвергла и глазом не моргнув. Она не была такой раньше. А еще, кстати, она сказала, ну так, вскользь, что вы с ней знакомы. Это правда? Когда? Почему ты мне не сказал?

— Но и ты раньше не допускал подобного поведения со своей стороны, — говорю, игнорируя его вопросы. — Верно?

— Да…

— Есть идеи?

— Ноль. Да и все уже. Она вещи собрала даже и ушла, не закончив разговор.

— Ушла? И ты ее вот так просто взял и отпустил? Константин, ты что, совсем с головой не дружишь? Кто ж так делает?

— Ну пап, хватит тебе уже меня обзывать, — ерепенится он и крутит головой по сторонам, явно стыдясь за себя перед персоналом, заглядывающим нам во рты издалека.

— А ты веди себя как взрослый, мужчина, а не импульсивный подросток. Так-так. Ну допустим. И куда же она ушла? Ты говорил, у нее никого нет. Что ты мне плечами жмешь? Ох, Костя, Костя… Она все забрала, или как? Было похоже, что временно съехала и оставила тебе шансы?

— Не похоже. Не знаю.

— Все с тобой ясно. — Поднимаюсь из-за стола и подхожу к сыну. — Я подумаю, чем тебе помочь. Найти ее не проблема, но здесь в другом вопрос, ты сам понимаешь. Да и надо ли. Так что если ты сильно налажал — а зная тебя, я думаю, достаточно, — то здесь я уже бессилен. Но если тебе действительно это надо…

— Надо! Но… Пап, я просто поделился с тобой, потому что ты велел. Но мне бы не хотелось…

— Я аккуратно. К тому же мы уже, считай, родственники. Что ж я, не могу пообщаться со своей будущей снохой? Не переживай, я умею доходчиво изъясняться. Думаю, найду с ней общий язык.

— Ну если только так.

— Кстати, — оборачиваюсь уже на пороге, — ключи она тебе отдала?

— Что? А… Эм, не знаю. Она их в ключнице на столике оставляет обычно.

— И ты, конечно же, не посмотрел, есть ли они там или Настя взяла их с собой? Понятно. Езжай займись чем-нибудь полезным. Клоун, — добавляю негромко, улыбаюсь и выхожу из ресторана. Прохожу мимо лишь бы как припаркованной машины Кости, сажусь в свою и просто еду. Пока не знаю куда, надо подумать. Подумать… Так, а если она еще может передумать? Если такая же импульсивная, как и малой, то могла и ошибиться. На нервяке не все вещи забрать. Да у нее наверняка их вагон был. Точно. Она должна еще вернуться на квартиру.

Выруливаю к спальнику и останавливаюсь в паре десятков метров от подъезда, чтоб видеть и вход, и окна их квартиры. И просто жду. Далеко не факт, что мне повезет, но времени свободного сегодня предостаточно, а все вопросы могу решить и по телефону.

— Давай, Настюша, не подведи.

* * *

Спустя добрый час, даже чуть больше, замечаю в зеркале заднего вида такую аккуратно сложенную девушку, семенящую в сторону дома. В белых кроссовках, коротких шортиках и приталенной рубашке. На глаза натянута кепка, но мне не составляет труда узнать под ней миловидное личико своей новой зависимости. А ее точеная фигурка… Как она крутит стройными бедрами с каждым шагом. Да, я часами, все эти последние дни, почему-то не могу теперь выбросить ее из головы. Особенно после того, как увидел и ощутил все ее прелести. Как побывал у нее в ротике. И это наваждение растет. Хочется большего.

Может, только осознавая это, я и рвусь так помочь наладить их с сыном отношения, даже вмешиваясь со стороны. Хотя ни для кого не секрет, что чужие отношения на то и чужие, что лезть в них нехорошо, да и вообще. А я лезу. Только, кажется, чтобы больше помочь себе, а не им. И мог бы просто закрыть на все глаза, ведь мне совершенно плевать, что она там сделала. Просто как бык на красное — меня тянет к этой малышке.

Которая прямо в эту секунду проходит мимо моей машины.

Вот она. В метре от меня.

Соблазн. Большой соблазн опустить окно и окликнуть ее. Сказать, как хорошо она выглядит, пригласить в машину. Приласкать. Утолить свою жажду.

Но момент упущен, а я, к счастью, сдержался. Сейчас это точно было бы совершенно лишним.

Девочка набирает код на двери и заходит в подъезд.

А я кусаю кулак и смотрю туда, где она была еще секунду назад. Шла, виляя своей шикарной попкой и маня меня так сильно, что хочется бросить все и пойти за ней. Она там, одна, в моей же квартире. И никто не узнает, что произошло. Но нет.

— Твою ж мать! — Бью ладонью в руль, переполошив сигналом голубей, снующих по двору в поисках еды. — Так, Марат, бери себя в руки. Хватит. Ты все предвидел, чуйку не потерял. А теперь просто жди. Жди и спокойно думай, что будешь делать дальше, — выдаю сам себе наставления и пялюсь на дверь подъезда. Из которой через минут десять снова появляется Настя, с опаской осматривается по сторонам, поправляет кепку и, даже не обращая внимания на — а я бы сказал, что она подозрительная — мою машину. Крепче прижимает какой-то пакетик локтем, спускается по ступенькам и тем же путем уходит.

Завожу мотор и тихонько, не газуя, следую за ней. На приличном расстоянии, конечно, чтобы не заметила и ничего не заподозрила.

— Как же ты хороша, милая моя! — присвистываю, разглядывая аппетитную попку девочки сзади. А эта полупрозрачная на солнце рубашка просто с ума сводит. В голову сразу забирается тонна мыслей о том, как я срываю с девчонки одежду и пробегаюсь пальцами по ее бархатной, упругой коже. Прижимаю к себе аккуратное, нежное тело и осыпаю поцелуями. — Заткнись! — выплевываю и придаю газку, когда вижу, что девочка собирается сворачивать между домами. Опережаю ее, идущую по тротуару, и заплываю во внутренний двор, проезжая буквально в полуметре. Еду в самый конец двора и притормаживаю у противоположного выезда со двора.

Провожаю девочку взглядом до второго подъезда крайнего дома, который стоит как бы стенкой в коробке из четырех девятиэтажек.

— Вот ты где, значит, обосновалась. Неужто приютил кто? Ясненько. Ну ладно. Поживем — увидим, как говорится. — Улыбаюсь и включаю передачу…

Утром следующего дня, пораньше, пока Костя еще спит, чтоб не задавал лишних вопросов, принимаю душ, завтракаю и выхожу к себе на парковку. Чувствую себя настоящим маньяком, потому что с лица не сходит легкая сумасшедшая ухмылка, а глаза падают на синий седан «Пассат», но тоже с тонированными стеклами. Сажусь