--- Как три-ви, только плоское, --- рассеянно сказал Суши. Он перенёс вес на носки ног --- не так агрессивно, как До-Воп, но всё же готов был ответить, если незнакомец сделает враждебное движение.

--- Вы, бледнолицые, похожи, что хотите морду набить, --- сказал незнакомец с явным весельем в голосе. --- Почему бы не зайти покурить трубку мира? Поговорим, поедим хорошую еду, может, сделаем немного бизнеса...

--- Поедим? --- сказал Суши, внезапно ощутив пустоту в почти забытом желудке. --- Что ж, кусочек бы не помешал.

--- Трубку мира? --- сказал До-Воп. --- О, веди, командир.

Глава 7

Дневник, запись № 793

Человека с устоявшимися привычками многие считают невозмутимым, неспособным потерять равновесие. Являясь сам человеком, которого многие сочли бы наглядным примером подобного описания, скажу прямо: расхожее представление верно лишь отчасти.

Безусловно, чёткий распорядок --- один из лучших способов оградить свою жизнь от потрясений. Если знаешь, что почта приходит в десять, а обед подаётся в шесть, эти события служат якорями для всего дня. Даже когда почта задерживается или кто-то из домашних задержался на работе до позднего часа, знаешь, что это отклонения. Приспосабливаешься к ним, твёрдо веря, что распорядок в своё время восстановится. Это, кстати, одна из немногих привлекательных сторон военной жизни.

Однако есть безошибочный способ выбить из колеи человека с устоявшимися привычками: лишить его любого распорядка вовсе. Самый коварный способ это сделать --- отправить его в отпуск...

Лейтенант Армстронг стиснул зубы, глядя в зенобийскую пустыню. Над иссохшим ландшафтом к лагерю быстро приближался пыльный вихрь. Генерал Блицкриг прибыл. А это означало, что в обозримом будущем роту «Омега» ждёт давно откладывавшийся урок неприглядной стороны жизни в легионе.

Что ж, своё слово подхалимажа и раболепия перед тупоголовым начальством Армстронг уже сказал; при необходимости мог вернуться к этому и снова. Особого таланта к этому у него никогда не было --- именно поэтому он и оказался в роте «Омега», а не на более привлекательном посту. Это было до прихода капитана Шутника; в то время, когда «Омега» была помойкой легиона --- свалкой для неисправимых и некомпетентных, которых не хотела ни одна другая часть. Учитывая, что Космический легион был широко признан помойкой военных сил Альянса --- это о многом говорило.

Всем было известно, что генерал Блицкриг до сих пор смотрит на роту «Омега» как на помойку. Судя по всему, он именно так и предпочитал. Должно же быть где-то настолько плохое место, которым можно пугать всякого, кто выбивается из строя или не дотягивает до нормы. Насколько Армстронг мог судить, генерал считал «Омегу» своей личной собственностью и очень сердито воспринимал то, что капитан Шутник превратил её в лучшую роту легиона.

Ставить под сомнение мудрость старшего офицера Армстронгу было не в привычку --- а уж тем более мудрость генерала легиона. Но когда дело касалось роты «Омега», он видел обе версии --- до и после --- своими глазами и знал, какая лучше. По его твёрдому убеждению, генерал Блицкриг был... ну, «полон горячего воздуха» --- это ещё из наиболее учтивых выражений, приходивших Армстронгу в голову.

Почти у каждого члена роты «Омега» было столь же невысокое мнение о генерале. Это значило, что лейтенанту Армстронгу предстояло приложить все усилия, чтобы не допустить инцидента, который генерал явно приехал спровоцировать. А с тем, что капитан находился не просто за пределами базы, но и вовсе вне досягаемости, --- обезвредить генерала будет нелёгкой задачей, даже если весь командный состав будет пасти его на протяжении всего визита. Кто-нибудь неизбежно сорвётся --- сержант Эскрима, кто-нибудь из новобранцев или даже обычно невозмутимый Туск-анини. Проблема в том, что никто не знал, на кого именно и каким образом генерал нападёт, --- а значит, никто не мог подготовиться к этому заранее.

Но ховерджип генерала уже достиг периметра лагеря. Время для приготовлений вышло. Всё, что не было сделано, --- уже не будет сделано. Армстронг вздохнул, затем выпрямился в самой строевой из своих военных осанок и широким шагом двинулся навстречу прибывшей машине.

Теперь, когда пыль начала оседать, Армстронг мог разглядеть, что ховерджип генерала был роскошным, ультрарастянутым экземпляром --- скорее лимузин, чем джип. Снаружи --- глубокий легионный чёрный цвет с тонированными стёклами и антеннами, которые по размеру и количеству, судя по всему, могли принимать сигналы со всей цивилизованной галактики. По размерам капота угадывался особенно мощный двигатель. По обоим бортам и на капоте в золоте красовалась увеличенная легионная эмблема в окружении генеральских звёзд. Армстронг слышал, что кто-то из комментаторов утверждал: машина человека --- продолжение его личности. Если так, то с генералом Блицкригом шутки были плохи.

Ховерджип замедлился и остановился, опустившись на парковочные подушки; гул двигателя угас до низкого урчания. Армстронг занял позицию у задней двери, потом кивнул Бренди, которая привела свой учебный взвод в качестве почётного эскорта и встречающих. «СМИР-НА!» --- гаркнула первый сержант, и --- к облегчению Армстронга --- легионеры откликнулись с почти похвальной чёткостью, пока из-за руля не вышла стройная женщина в форме майора. Она обошла машину к пассажирской стороне и открыла дверь для грузноватого мужчины --- генерала Блицкрига.

Армстронг отдал свой лучший академический салют и замер. Но вместо ответного салюта генерал обвёл выстроившихся бойцов свирепым взглядом и прогудел:

--- Где, чёрт возьми, этот идиот Шутник? Он должен был меня встретить. Объяснение должно быть очень весомым --- иначе я ему устрою!

В этот момент лейтенант Армстронг понял: день обещает быть нелёгким.

Генерал Блицкриг изо всех сил скрывал ликование, пока Спэрроухок открывала ему дверь ховерджипа. Он отдавал себе отчёт, что рассчитывать на полную внезапность своего появления на Зенобии не приходится. Военная сарафанная связь слишком хорошо работает, чтобы генерал мог проехать полгалактики, и никто об этом не предупредил будущих хозяев. Так что капитан Шутник по всем правилам должен был получить хотя бы некоторое предупреждение о предстоящей инспекционной поездке генерала. И почётный эскорт --- пусть и сомнительный: два десятка легионеров --- всё же вышел его встречать. Значит, у Шутника было предупреждение. И по древнейшей военной традиции он сам должен был стоять на месте посадки, чтобы встречать прибывшее начальство --- изображая наилучшую картину, даже зная, что его жалкое подразделение не дотянет до генеральских стандартов.

Но, к изумлению Блицкрига, капитана Шутника нигде не было. Столь вопиющее пренебрежение уважением к командующему генералу --- это именно тот повод, которого Блицкриг добивался: промах настолько очевидный, что даже