кодлу, воспитанники, довольные собой, вернулись кто в альма-матер, а кто и пошёл домой. Великое дело — толпа верных друзей! Сколько могут хулиганы собрать со всего района? Человек 10, не больше. Остальным, которые живут подальше, за квартал, и сюда не ходят, вкупаться за местных нет резона. Поэтому Петров остался один на один со спортсменами и понял, что сюда лучше не соваться, а лучше вообще обходить спортивную школу за километр…

Таким образом, в достаточно короткий срок вокруг лыжной школы сформировался недобрый ореол отрицательной славы и пошли недобрые городские легенды, что занимаются там сплошные отморозки, постоянно ходящие с ножами, которые хотят резать уши и носы, и от которых лучше держаться подальше…

Глава 10

Новое место

Пацаны сильно удивились, когда узнали, что Женьке сегодня ехать на автобусе.

— Ты туда не влезешь! — уверенно заявил Егор. — Пойдем, сам посмотришь. И ты имей в виду, что электричка всегда по расписанию придет, а автобус можно полчаса ждать.

Так и получилось. Автобусная остановка находилась недалеко от остановки электрички, и когда Женька увидел толпу, которая скопилась в ожидании автобуса, немного приуныл. А ещё больше приуныл, когда увидел склонившийся набок жёлтый ЛИАЗ, подошедший к остановке. Едва завидев автобус, толпа пришла в движение. Люди высчитывали, где остановится транспорт, чтобы очутиться как можно ближе к дверям. Когда автобус затормозил, толпа пришла в движение и бросилась к нему.

— Да дайте вы выйти, черти позорные! — крикнул какой-то мужик, разрывая пуговицы пальто, с боем прорываясь через толпу людей, старавшихся забраться внутрь. С его головы слетела хонориковая шапка и закатилась под ноги, сразу же начавшие топать её.

Надо признаться, забраться в автобус было большой проблемой. Места внутри нисколько не было — людям приходилось вдавливаться внутрь, ругаясь и матерясь друг с другом. Очевидно, что Женьку там просто-напросто задавили бы. Поэтому, пожав плечами и признав правоту пацанов, отправился на остановку электрички. Там хоть тоже народу было порядочно, но зайти всегда можно, по крайней мере, в тамбур. А ещё большой плюс то, что можно было не платить за проезд.

— За всё время, что я тут езжу, а это 2 года, ни разу контролёров не было! — уверенно заявил Егор. — А если даже и будут, просто отпустят и всё.

Доехав на электричке до вокзала, Женька уже повернул по старой памяти на мост, однако вовремя вспомнил, что его там, в бывшем месте жительства, никто не ждёт. Бабка Авдотья сейчас на работе, в детсад ему родители сказали не ходить. Конечно, можно было и пойти, отец наверняка ещё не разговаривал с воспитателями. Но мог и поговорить. Решив не отступать от намеченного плана, который озвучили накануне, Женька отправился на трамвайную остановку.

Народу на этом трамвае тоже было много, однако войти можно. В трамвае стояли кассы и компостеры, на которых надо было прокалывать абонементы. Женька взял 3 копейки, едва дотянувшись до кассы, бросил монету в прорезь и неожиданно понял, что не знает, как пользоваться этой кассой. Хотел уже спросить стоявшего рядом мужика, однако догадался и сам: сбоку кассового аппарата торчала ручка. Взяв за неё, изо всей силы потянул вниз. Внутри кассы что-то хряснуло, и в небольшой поддон выпал оторванный билет с отрезанными по ёлочке краями. Интересная система!

Проехав три остановки, Женька вышел у драматического театра и отправился искать магазин. Только сейчас он сообразил, что не спросил у родителей, где тут продуктовый. Однако, решив, что всё равно куда-нибудь да придёт, пошёл по проспекту Металлургов по ходу движения трамвая. Улица тут была широкая, две полосы в каждом направлении, а посередине два трамвайных пути. Между дорогой и тротуаром газон с насаждениями из деревьев и кустарников, огороженный красивой витой чугунной оградой. Вдоль широкого тротуара тянутся красивые сталинские дома, на первых этажах которых находятся самые разнообразные магазины. Женька увидел магазин «Грампластинка», потом хлебный и за ним продуктовый.

Первым делом зашёл в хлебный магазин, к стеллажам с хлебом, специальной железной вилкой проверил свежесть буханки. Убедившись, что мягкая, положил в авоську, туда же положил три плюшки по 7 копеек, из расчёта каждому по одной. Потом на кассе выложил плюшки и хлеб перед кассиром и расплатился за товар. В очередной раз удивился отсутствию элементарных пластиковых мешков, в которые можно положить купленное.

Потом отправился в продуктовый магазин за молоком. И опять, едва дойдя до дверей, сильно погрустнел, когда увидел поток людей, входящих туда и выходящих обратно. Но делать нечего, придётся стоять в толпе… Заняв очередь в молочный отдел, Женька принялся стоять и разглядывать окружающих, однако стоявшие в очереди люди быстро обратили на него внимание.

— Мальчик, а ты что, без родителей? — спросила одна из женщин в синем пальто и коричневой шали на голове.

— Один, — согласился Женька, потупив глаза и сделав жалостливый вид. — За молоком стою. Мама сказала купить. Она сейчас на работе.

— Люди, пропустите ребёнка, что он тут такой маленький и один стоит, — громко сказала женщина и показала на Женьку.

Люди повернулись посмотреть, что там за мальчик и почему он один, но по их нулевой реакции не было видно, что они прониклись жалостью. Однако женщина не отставала.

— Иди! Иди, тебя там пустят! — сказала она и легко подтолкнула Женьку к прилавку.

Женька подошёл, и остановился перед стеной людей, закрывших проход. И что вот делать?

— Где там ребёнок стоит? — крикнула продавщица. — Граждане! Разойдитесь немного!

Когда взрослые разошлись, Женька подошёл и сказал, что ему нужно литр молока.

— Молоко в литровых бутылках! — крикнула продавщица и написала на чеке цену: «35 копеек».

Странно, но точно так же пустили и в кассу. Заплатив 50 копеек и получив 15 копеек сдачи, Женька прошёл обратно к отделу. Один из рядом стоявших покупателей помог поставить бутылку молока в авоську, и Женька, осторожно держа авоську в двух руках, отправился к выходу из магазина. Сейчас нужно было найти свой дом. Впрочем, память у него была прекрасная, и дорогу нашёл быстро: для этого нужно было перейти через проспект. На удивление, пешеходных переходов здесь не видно, или ими никто не пользовался. Люди шли кто во что горазд, переходя дорогу в любом месте. Машин мало, и, по-видимому, перейти проспект можно было спокойно можно в любое время.

Подходя к дому, увидел четверых пацанов, по возрасту таких же или чуть постарше. Одеты кто во