выбрасывайте в бачок, который стоит у подъезда. Только стекло туда и всякую дребедень нельзя бросать, а то штраф большой! Всё ясно? И чтобы квартплату вовремя платили! Если что — милицию вызову или участковому напишу!

Сказав последние слова, старуха не стала выслушивать ответ на них, а, вздёрнув нос, начала подниматься по лестнице вверх. На втором этаже была дверь с небольшой эмалированной табличкой, на которой написано: «Ветеран социалистического труда Антонина Петровна Жабова». Бабка открыла эту дверь, вошла внутрь и с грохотом захлопнула её.

Некрасовы поднялись в свою квартиру. Так и познакомились с первым человеком, живущим здесь. Вернее, уже со вторым человеком. Первым был их сосед.

…Соседа Женька увидел в этот же вечер. Сидели, смотрели телевизор, как неожиданно клацнул входной замок. Сначала было даже непривычно, что ты живёшь в квартире и к тебе запросто может зайти какой-то посторонний человек. Женька с любопытством уставился на то, как в коридор вошёл мужик в чёрном пальто, старой потрёпанной кроличьей шапке, с авоськой в руке. Мужик, увидев, что на него смотрят, кивнул головой, открыл замок своей комнаты, попав дрожащей рукой в скважину лишь с третьего раза, и вошёл внутрь, задев авоськой косяк. Внутри звякнули бутылки.

Женька почему-то сразу понял, что сосед пьющий. Вид у него такой, словно он сильно побитый жизнью. Пальто явно не первой свежести, шапка старая, брюки неглаженные, на ногах суконные боты «прощай, молодость». Первое впечатление оказалось не обманчивым: холостяк Виктор Демидов был тихим и беспросветным запойным алкоголиком. Жил один уже много лет в захламлённой донельзя комнате. Женька как-то случайно обнаружил, что, уходя, сосед забыл запереть дверь. Движимый любопытством, понимая, что так делать не стоит, но всё-таки открыл дверь и посмотрел, что там находится.

Такое ощущение, словно здесь жил какой-то бомж. На окне не было штор, стёкла заклеены газетами, от чего в комнате казалось совсем темно. С давно небеленного потолка свисает запылённая лампочка. На кровати, похоже, никогда не разбиравшейся, лежит сразу несколько матрасов, одеял, покрывал и две подушки, с уже ставшими чёрными наволочками. Напротив большой шкаф, полностью забитый старыми пыльными книгами. Тумбочка с чёрно-белым телевизором без задней крышки, рядом стол, больше похожий на верстак, с настольной лампой, на котором грудой навален всякий хлам: старые телефонные аппараты, трубки, динамики, платы с какой-то допотопной электроникой и лампами, большие конденсаторы, груды отпаянных элементов схем: транзисторы, диоды, конденсаторы.

В углу у окна, в ногах кровати, стол, на котором несколько пустых бутылок из-под водки и вина. В комнате даже не было холодильника, что говорило о том, что сосед здесь вообще не питается.

Поражённый такой мрачной картиной, Женька закрыл дверь. Придётся жить с таким соседом…

Однако, по большому счёту, сосед много проблем не доставлял: жил он, как говорил, часто с матерью, у которой была своя квартира, питался или у неё, или в рабочей столовой. Дома он никогда не готовил и не ел, разве что пил спиртное. Однако даже когда пил, пьяным его почти никто не видел: напиваясь, Демидов смотрел телевизор, да так и засыпал под него. Наутро вставал, и почти не умываясь шёл на работу, часто с похмелья…

…В доме, оказалось, проживает множество детей самого разного возраста, от мала до велика, и Женька, как-то вечером вышедший погулять, неожиданно познакомился с целой компанией пацанов примерно его возраста. Оказалось, здесь очень любят играть в хоккей. Причём гоняли не на площадке, а прямо возле дома, в проезде. Впрочем, машины здесь ни у кого не было, разве что у подъезда стоял отцовский грузовик, да и то иногда, поэтому гоняли шайбу прямо у подъезда. Воротами служили сами подъездные двери, хоть и находились под углом в 90 градусов от воображаемого хоккейного поля.

Иногда пацаны пробовали ставить вместо ворот бачки с пищевыми отходами, но старшая дома Анитонина Петровна, которая была старшей дома ещё со времён Сталина, стучала в окно, призывая немедленно вернуть бачки на место, а то им не поздоровится.

— Как звать? Клюшка есть? — крикнул один из пацанов, увидев Женьку.

— Звать Женька, клюшки нету! — живо ответил Женька.

— Жаль, а то бы сейчас с нами поиграл, нас двое, а их трое, — с жалостью ответил пацан, но потом тут же нашёлся: — У меня запасная клюшка есть, она правда сломана, половинка только. Будешь с нами играть? Меня Игорь звать, вот этого Серёга, того Славка, это Диман, а тот Юрик.

— А давай! Поиграем! — кивнул головой Женька.

Клюшка, которую ему дали, конечно, была неказистенькая: много раз ломаная, перемотанная изолентой, да и лопасть наполовину отломана, однако худо-бедно играть было можно, и Женька с увлечением включился в игру. Так и завязываются настоящие мужские компании…

Глава 11

Февраль 1977 года

В начале февраля 1977 года Женька Некрасов сдал норматив на третий юношеский разряд, после почти месяца тренировок. Перед этим ощутил, что прилично окреп, на тренировках по общефизической подготовке уставал меньше, и в лыжах многое получалось лучше, чем прежде. Норматив по общефизической подготовке сдал без проблем. По горнолыжной подготовке тоже.

— Вот видишь, Женя, как я и думала, всё хорошо, — радостно сказала Светлана Владимировна. — Поздравляю. Только вот беда: это как бы неофициально.

— Возраст? — догадался Жека.

— Возраст… — вздохнула Светлана Владимировна. — Третий юношеский по правилам официально только с 7 лет получить можно. Но ты не расстраивайся. Будешь ходить и кататься с ребятами. Мы тебе с завтрашнего дня и форму, и лыжи выдадим. Во внутришкольных соревнованиях будешь участвовать. Через год ещё раз подтвердишь разряд и на первенство города выйдешь. В этом сезоне соревноваться уже не получится: весна на носу.

Женька пожал плечами. Сказать тут было нечего, примерно это он и предполагал… В первой жизни он пришёл в горнолыжный спорт, когда исполнилось 9 лет, и сдал на третий юношеский только через год после того, как начал заниматься. Однако и нормативы тогда уже были другие, немного пожёстче, чем сейчас…

…Тем временем всё шло своим чередом. Всё свободное время, особенно вечерами, родители что-то делали в новой квартире, обустраивая своё жилище. Где-то подмазывали, где-то подбеливали. Единственное, что не стали красить, это окна, так как краска сильно воняет, а зимой открывать форточки на проветривание было проблематично. Хотя, окна кое-где облезли и явно нуждались в обновлении. Зато в остальном квартира оказалась выскоблена и обихожена.

Часто требовался электроинструмент: дрель, болгарка, шуруповёрт.