на сделку с иномирцами. И теперь — мой ревенант, обязанный отвечать на все вопросы.

Или, по крайней мере, так должно было быть.

Я окинул взглядом собравшихся. Октавия сидела в кресле, на коленях у неё лежали блокнот и магическое перо.

Ольга устроилась напротив, внимательно наблюдая за Региной. Прохор стоял у окна, а. Дед Карл неспешно расхаживал вдоль стены, заложив руки за спину.

На большом экране, закреплённом на стене, было лицо Лифэнь. Хакерша подключилась удалённо, но её внимание было полностью сосредоточено здесь.

А в центре полукруга, в мягком кресле, сидела сама Регина.

Как всегда с лёгкой усмешкой на губах и с видом, как будто всё происходящее вокруг — это лишь шутка, созданная, чтобы её развлечь.

Я прошёл в комнату, и одна из лиан Вьюнки тут же потянулась ко мне, изящно подавая чашку с кофе.

Растение-химера опутывало стены своими побегами, украшая гостиную яркими цветами. В углу журчал маленький декоративный фонтан, создавая успокаивающий фоновый шум.

Красота. Комфорт. Мягкий свет магических светильников. За окнами парк с фонтанами и цветущими садами.

Всё это казалось почти нереальным после того, что я видел в мёртвом мире. После серого неба, разрушенных городов и безмолвных улиц цивилизации, которая пала перед Тенями.

Я взял чашку, кивком поблагодарил Вьюнку и сел в кресло напротив Регины. Сделал глоток. Кофе как всегда не подвёл. Горячий, крепкий, именно то, что нужно.

— Начнём, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Регина встретила мой взгляд молча.

— Когда мы почти убили тебя в твоей пирамиде, — начал я, — ты исчезла. Тень забрала тебя через временный очаг. Куда именно ты попала?

— В другое место, — мгновенно отозвалась она.

Стоило ожидать.

Я повторил вопрос, требуя, на этот раз, ответить конкретно.

Пауза. Долгая, тягостная пауза.

Регина смотрела на меня, и я видел, как она пытается что-то сказать. Её губы шевелились, но слова не шли. Наконец, она выдавила:

— Я… не помню.

Тишина в комнате стала ещё тяжелее.

— Как не помнишь? — удивлённо спросила Октавия, отрываясь от блокнота.

— Вот так, — злобно огрызнулась Регина. — Не помню и всё тут!

Я нахмурился. Ревенант не может лгать отвечая на прямые вопросы хозяина. А значит, она действительно не помнила. Но меня не устраивал такой ответ, я должен был выжать из неё максимум.

— Регина, — повторил я настойчиво, — это был мир Теней? Другой очаг? Что ты видела там?

Она снова замолчала, явно пытаясь вспомнить. Лицо напряглось, брови сошлись.

— Я не знаю, — наконец ответила она. — Память… пустая. Словно этого вообще не было.

Удивительно, но она сама выглядела растерянной, как будто сама только что осознала это.

Дед Карл остановился, глядя на Регину с интересом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на озадаченность.

— Интересно, — хмыкнул он.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая ситуацию. Попытался зайти с другой стороны.

— Ты помнишь, как Тень тебя забрала? — спросил я.

— Да, — кивнула Регина. — Я помню очаг, как он открылся. Помню, что меня втянуло. Помню темноту и…

Она замолчала.

— И? — подтолкнул я.

— И дальше пустота. Провал. Следующее воспоминание, о том, что уже снова здесь. С некоторыми мутациями.

— Подожди, — вмешался Прохор, отходя от окна. — Ты не помнишь сам процесс трансформации?

— Нет.

— А кто проводил трансформацию? — спросила Ольга. — С кем ты общалась в мире Теней?

Регина снова попыталась вспомнить. Я видел усилие на её лице.

— Не помню, — сказала она медленно. — Знаю только, что там кто-то был. Должен был быть. Но лица, голоса, слова, всё стёрто.

Невероятно, но Регина даже перестала огрызаться и язвить, словно сама была слишком шокирована вскрывшимися обстоятельствами и теперь вместе с нами пыталась в них разобраться..

Октавия нахмурилась, делая пометки в блокноте.

— Это не просто провалы в памяти, — заметила она. — Больше похоже на избирательную блокировку именно тех воспоминаний, которые нам нужны.

— Регина, — подала голос Лифэнь с экрана, — ты контактировала с Тенями ДО нападения на пирамиду. Эти воспоминания у тебя есть?

— Да, — ответила Регина. — Я помню первые контакты. Помню ритуалы, которые изучала. Помню, что они мне обещали. Всё это у меня в памяти.

— Но не помнишь, что произошло, когда тебя забрали?

— Именно.

Я встал и подошёл к окну, глядя на закатное небо. Солнце садилось за горизонт, окрашивая облака в багровые тона.

Это не было случайностью.

Мозг Регины в полном порядке, я хорошо постарался для того, чтобы сохранить его целым. Даже не трогал её мерзкий характер, чтобы случайно ничего не повредить. Так что её память должна была хранить всё, что с ней когда-либо случалось. Даже то, что она сама не хотела бы помнить.

— Это аномалия, — произнёс дед, подходя ближе к Регине. — Ревенант физически не способен забыть. Память закреплена в самой структуре заклинания некромантии.

— Если только что-то не блокирует её, — сказал я, не оборачиваясь. — Извне или…

— Или изнутри, — закончил дед.

Я повернулся к Регине. Она смотрела на нас обоих с настороженностью.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

Я не ответил сразу. Вместо этого я сосредоточился на ней, изучая её энергетическую структуру. Ревенант — это не просто мёртвое тело. Это магически зафиксированное состояние, застывшее между жизнью и смертью.

Всё должно было быть стабильно. Неизменно. Как кристалл, застывший в идеальной форме.

Но теперь я чувствовал… что-то.

Небольшое искажение. Словно трещину в кристалле, едва заметную, но она точно была. И теперь, когда я сосредоточился на этом, то не мог это игнорировать.

А, может быть, посещение мира некромантов, взаимодействие с древними магическими символами клана Рихтер усилило моё магическое чутьё, и теперь я замечал больше чем раньше.

Как бы там ни было, но, похоже, что и дед почувствовал то же самое.

— Что-то не так с её духовной сущностью, — отметил он.

Я кивнул и добавил:

— Есть только один способ узнать правду.

Регина напряглась. Её пальцы сжали подлокотники кресла.

— Что? — выдохнула она.

— Один из самых сложных ритуалов некромантии, — пояснил лич, останавливаясь рядом. — Позволяет проникнуть в сознание и духовную сущность ревенанта. Проверить целостность, найти аномалии.

— Это опасно? — спросила Октавия, отложив перо.

— Может быть, — ответил дед. — Как ведьма Сципион ты лучше всех должна понимать, что вторжение в чужую личность — обоюдоострый нож. Всегда может что-то пойти не так.

Октавия напряжённо кивнула. Лич был прав. Лишь самые сильные обладатели дара Сципион позволяли себе напрямую вмешиваться в разум других магов. Иногда случалось так, что противник оказывался слишком силён и мог разрушить суть самой ведьмы.

В том числе поэтому, ведьмы предпочитали действовать через артефакты, а не прямой энергетический контроль. Из осторожности.

— Начнём ритуал