много… Но мобильники – тоже электроника.

– Я вас понял. Прописаны здесь?

– Снимаю одну комнату.

– Вы не можете снимать одну комнату в однокомнатной квартире!

– Я снимаю кухню, – уточнил Митя. – А комната заперта, там вещи хозяйки. Слушайте, да что вообще случилось?! Почему вы врываетесь с раннего утра в мой единственный выходной?

Следователь полез во внутренний карман пиджака. Митя испугался, что он вытащит пистолет, но он вытащил фотографию и протянул ее Мите. Митя взял ее в руки и замер.

– Вам знаком этот человек, – произнес Чашечкин утвердительно.

– Знаком, – кивнул Митя, лихорадочно соображая, что же такого мог снова натворить Гриша. – Это мой одноклассник Гриша Дольский.

– Вчера вы его видели последний раз?

Митя бегло глянул на следователя и решил не врать.

– Да, приезжал ко мне. Откуда вы знаете?

– Выследил по камерам наблюдения, – объяснил следователь с некоторой гордостью. – Он входил в подъезд, но не зафиксирован камерой в лифте. Значит, был на первом этаже, а это ваша квартира. И как часто он у вас бывал?

– До этого мы не виделись лет восемь после окончания школы.

– О чем вы говорили?

– Он жаловался на неприятности…

– Какие?

– Ну, самые разные. С работой… с карьерой… с женщинами… с визой… с партнерами по бизнесу… У Гриши, чтоб вы знали, куча самых разных неприятностей!

– А я знаю, – кивнул Чашечкин. – В котором часу он вышел от вас?

– Сильно за полночь… Слушайте, почему бы вам не спросить у него самого?

– Потому что у него больше нельзя ничего спросить.

Митя все понял. Он сел на табуретку, хватая ртом воздух. Затем обхватил голову руками. Гришки больше нет. Гришки. Больше нет. Гришки…

– Куда он направился от вас? – продолжал следователь.

– Вышел из подъезда, пошел через стройку… Там на него напали собаки… Он от них побежал и перелез забор… Кажется, они ему порвали штанину.

– Он сказал, куда собирается пойти?

– К своей машине.

– Он приехал на машине?

– Нет. Он сказал, что машина на парковке у строительного рынка, но в ней нет бензина.

– Вы знали, что ваш друг живет в машине?

Митя кивнул:

– Он мне сказал. Я дал ему денег на бензин…

– А почему вы не спрашиваете, что случилось с вашим другом? – Следователь Чашечкин с подозрением глянул на Митю.

– Да какая теперь разница… – с горечью ответил Митя. – А что случилось?

– Его раздавил столб.

– Он въехал в столб?!

– Нет, он спал в машине, – объяснил следователь. – Столб упал на машину.

Митя снова обхватил голову руками.

– Послушайте… – Он наконец пришел в себя. – Но при чем здесь я?! Какая связь между мной и столбом? Как вы вообще узнали, что он был у меня?!

– Не вам меня учить, как делать мою работу! – неожиданно тонким голосом закричал следователь.

– Да что у вас за работа такая?! – в ответ закричал Митя. – Выслеживать моего погибшего друга?! Носить с собой его фотографию?! Вот из-за таких преследователей, как вы… – Митя осекся. – Простите меня, – сказал он тихо, – я очень расстроен, пока не могу осмыслить…

Следователь Чашечкин побарабанил пальцами по столешнице.

– Григорий говорил вам, что он в опасности?

– Нет, – соврал Митя. – Он говорил, что справится.

– Он рассказывал, что за ним охотится британская разведка?

– Корейская?

– Британская.

– Еще и британская?! Нет, нет и нет! Ничего ни про какую разведку он не рассказывал!

– Он вам показал свою систему?

– Систему? Какую систему?

– Ну или приборы? Или формулы?

– Формулы?! – изумился Митя совершенно искренне.

– Ну он же был физик.

Митя помотал головой:

– Ни про какие формулы он мне не говорил! Он просто говорил, у него полоса невезения, но он выберется.

– Посмотрите мне в глаза, Дмитрий Германович, – попросил следователь Чашечкин. – Ваш друг не оставлял у вас никаких своих вещей или записей?

– Нет, – честно ответил Митя.

– Жаль, – вздохнул Чашечкин. Но в следующий миг подскочил к кухонной столешнице и торжествующе сорвал покрывало.

– Ага! – закричал он. – А это что?! Подпольная лаборатория!

Митя смерил его взглядом.

– Вы больной, что ли? – спросил он. – Это паяльник, радиодетали и моделька моего вертолетика.

– Зачем? – спросил Чашечкин.

– Хобби.

– Григорий просил вас спаять для него прибор!

– Вы бредите! – фыркнул Митя. – Какие приборы? Вы вообще не представляете, чем занимался Гриша! Он… – Митя осекся, но следователь ничего не заметил. Он внимательно рассматривал синий кубик с двумя торчащими проводками – черным и красным.

– Это взрывчатка?

– Батарейка для вертолета, – снисходительно объяснил Митя.

– Это Григорий вам ее оставил?

– Да нет же, господи! Это просто мои инструменты и детали! Мне Григорий ничего не оставлял, он все унес с собой!

Митя резко захлопнул рот и даже зажал его рукой.

Но ему снова повезло: следователь опять не обратил никакого внимания – он снова что-то писал. Закончив, вручил Мите листок:

– Вам повестка, Дмитрий Германович. Завтра мы встретимся в моем кабинете номер девять в тринадцать ноль-ноль.

– Зачем? – тупо сказал Митя.

– Потому что на человека упал столб. А вы последний, к кому он приезжал.

– Да мало ли на кого падает столб!

– На известного физика, – отчеканил следователь Чашечкин со значением, – на кандидата физико-математических наук с мировым именем и подозрительной деятельностью столб просто так не падает. – Он посмотрел Мите прямо в глаза и добавил: – Особенно если машина числится в угоне у посла Швеции.

– Боже, еще машина в угоне у посла Швеции, бедный Гришка… – с тоской пробормотал Митя. – Но я завтра днем не могу, я работаю!

– А я, по-вашему, бездельничаю!

Следователь повернулся и, не прощаясь, вышел из квартиры.

* * *

Чтобы прийти в себя, остаток дня Митя копался с дроном. Проклятая самоделка упорно не хотела слушаться команд с пульта – мигала огоньками, иногда издавала тонкий свист, но моторы не включались. Митя прозвонил всю схему, поменял батарейки в пульте, скачал из интернета две последние прошивки для дронов с этим процессором – одну свободную, китайскую, другую фирменную, но взломанную. И все было зря. Лишь глубокой ночью, когда Митя уже просто тоскливо стучал пультом по столешнице и глядел на электронные внутренности, адская конструкция вдруг взревела одним мотором, встала на дыбы, накручивая на себя провода и разбрасывая вокруг отвертки, а в следующий миг взбесившийся мотор сорвался с рамы, улетел в стенку и разбил висящую на гвоздике декоративную тарелочку хозяйки «Гагры-1996». Это уже было чересчур.

Митя в тоске упал на диван и закрыл глаза рукой. А когда открыл, в комнату уже пробивались солнечные лучи. Будильник пиликал уже третий повтор, а спать хотелось невыносимо. Митя наспех побрился и принял душ, схомячил кусок черного хлеба и запил водой – кипятить чай времени уже