спинке стула. Он понятия не имел, кто такой капитан Сунъе, но, увидев его расстроенное лицо, бросил на ходу: «Относись проще. Проиграть один раз — не проблема. В следующем году мы с Лао Се уже выпустимся. Ты ведь на втором курсе? Ещё есть шанс».

Се Юй рядом с ним на этот раз не стал его осаживать, а наоборот — хмыкнул в знак согласия.

Смысл был такой: «Вам — в следующем году реванш брать».

Капитан Сунъе: «...»

Вся команда Сунъе: «...» Вот же собака.

Сюй Шэн смотрел, как тот парень из Лияна, бросив фразу, направился прямо со сцены вниз, держа в руках школьную куртку. Под ней на Хэ Чао была только тонкая футболка — в зале из-за большого скопления людей было гораздо теплее, чем снаружи. Перед уходом он на миг замедлил шаг, сложил указательный и средний пальцы вместе и нарочито махнул в сторону Шао Чжаня.

Молодой человек выглядел довольно открытым, он через расстояние поприветствовал их.

По идее, проиграв соревнование, любой бы расстроился, но эти двое выглядели совершенно незатронутыми — больше того, они с Шао Чжанем как будто чувствовали друг в друге родственную душу, герой уважал героя. Жест этот означал что-то вроде: «Увидимся в следующем раунде».

Несколько человек с трибуны подбежали к краю сцены. Тот, что в круглых очках, бежал первым: «Чао-гэ, круто!»

Хэ Чао рассмеялся: «Круто, когда проиграл?»

«Да при таком раскладе то, что ты и Юй-гэ продержались — уже неплохо...»

Разговаривая, они уходили всё дальше.

Сюй Шэн: «Эти двое из Лияна, что молнией ударенные, они что, сильные?»

Шао Чжань высоко оценил соперников. Нельзя не признать, что такая напряжённая битва доставила ему удовольствие. Он не поскупился на похвалу: «Очень сильные».

«Мой брат — самый сильный», — сказал Сюй Шэн.

Шао Чжань тихо рассмеялся, а затем продолжил: «Очень сильные. Но кажется, они неопытны. Возможно, раньше не решали задач олимпиадного уровня».

Шао Чжань, как участник олимпиады, за несколько раундов быстро почувствовал уровень соперников. Сильные — сильные, но опыта явно не хватало.

После завершения соревнования олимпиадные группы разных школ были отправлены на обед в столовую Синцзянь.

Когда они туда пришли, остальные места уже были заняты, а Хоу Цзюня и остальных нигде не было видно. Пришлось подсаживаться к другим. У ближайшего к раздаче окна было больше всего людей. Сюй Шэн с подносом протиснулся внутрь и увидел два свободных места — правда, на одном висела куртка: «Извините, здесь занято?»

Сюй Шэн договорил и только тогда увидел, что напротив сидят два знакомых лица — только что на сцене они тоже сидели напротив. Он весь матч бездельничал, но запоминать лица — это у него получалось безошибочно.

Ну и совпадение — из Лияна.

«Нет, — сказал Се Юй и постучал костяшками пальцев по столу, напоминая: — Убери одежду».

На сцене они были соперниками, но вне её не было нужды в таком напряжении.

Первым представился Хэ Чао: «Хэ Чао. Иероглиф "Чао" — как "превосходить". Друг, ты неплохо ответил. На втором задании использовал формулу мгновенного решения?»

Шао Чжань: «Вы впервые участвуете в олимпиаде?»

Всё так, как Шао Чжань и предполагал.

Хэ Чао всё это время занят был тем, что выбирал кости из рыбы. Закончив, он переложил филе с подноса на поднос сидящего рядом, и только потом опустил палочки и сказал: «Нас в спешке привлекли. Мы с Лао Се просто наскоро прорешал несколько комплектов ваших прошлогодних олимпиадных задач».

«...»

Наскоро, прорешал несколько комплектов?

Чистый троечник Сюй Шэн не мог осмыслить это «просто». Хотя, подумав, так оно и было — Лиян заявил об участии только две недели назад.

Две недели — сколько времени у них было на подготовку?

Но какими же надо быть людьми, чтобы, начав знакомиться с олимпиадными задачами всего две недели назад, добиться таких результатов?!

Сюй Шэн подумал, что мир очень несправедлив: молнией ударили обоих, а разница в результатах какая огромная.

Подумав об этом, Сюй Шэну захотелось обменяться с теми, кто сидел напротив, историями об ударе молнией. Как говорится, не подравшись — не познакомишься. К тому же они случайно оказались за одним столом. Шао Чжань и тот, из Лияна — Се Юй, оба были немногословны. Сидя вместе, они делали так, что никто не осмеливался приблизиться к столу. За столом только Сюй Шэн и Хэ Чао вели активный разговор.

Сюй Шэн: «Говорят, вас раньше молнией ударило?»

Хэ Чао: «...Брат, эта легенда уже так далеко разошлась? Даже в Линьцзяне знают?»

Сюй Шэн: «Это правда?»

Хэ Чао был готов рассказывать байки на ходу. Он понизил голос: «На самом деле это была тёмная-тёмная ночь. В тот вечер мы с моим соседом по парте шли по дороге, и вдруг с неба раздался оглушительный грохот...» На полуслове он откинулся назад и приостановился: «Обманул я вас. Эта версия уже устарела. Сейчас более популярна версия про перерождение. Она хоть и интересная».

Сюй Шэн подумал про себя: значит, всё это слухи.

Хэ Чао закончил и спросил: «Кстати, я слышал перед приездом, что в вашей школе есть очень сильный участник, занявший второе место в Лиге. Он сегодня не пришёл?»

Сюй Шэн: «...»

Пришёл.

Весь матч притворялся, переписывал условия и не заработал ни одного очка.

Сюй Шэн потёр нос и признался: «Это я».

Совестно — совестно, но репутацию «второго места Лиги» надо было поддерживать. Сюй Шэн в общих чертах рассказал о своих героических подвигах на прошлогодней Лиге: «В прошлом году на Лиге я порубил тьму врагов. Знаете Инхуа Шиянь? Их лучший ученик в классе рыдал после встречи со мной».

Шао Чжань: «...»

Хэ Чао: «Сильно, брат! А чего ты тогда на кнопку не нажимал?»

Сюй Шэн: «Я давал вам шанс».

Они прекрасно поладили, а вот те двое с краю не обменялись друг с другом ни единым словом.

Всего за одну трапезу Сюй Шэн прочно закрепил за собой статус «отличника». Настолько прочно, что перед уходом Хэ Чао с большим нетерпением ждал дневного личного турнира.

Но как бы убедительно ни выглядела его показуха, в личном турнире Сюй Шэну было не суждено проявить себя.

Перед входом всех участников олимпиады зрители уже заняли свои места. Для личного турнира проектор не требовался. На сцене включили все лампы, и яркий свет бил прямо вниз, окутывая всю сцену мощным сиянием.

Все остальные выглядели готовыми к бою.

Только Сюй Шэну свет казался нестерпимо ярким — точно таким же, как тогда, когда