Шао Чжань резко сменил тему: «Ночью он довольно поздно ложится. Ты его не отвлекай».

Чжан Фэн растерянно протянул «Оу» и снова повернулся к Сюй Шэну: «Босс, а зачем ты тогда маску надел?»

Сюй Шэн: «Для имиджа».

В голове Чжан Фэна возник вопросительный знак.

Сюй Шэн поднял руку, взялся за край маски и слегка стянул чёрную маску, обнажив половину высокой переносицы: «Просто так надел. Нельзя, что ли, покрасотоваться?»

«…» Чжан Фэн сказал: «Можно».

Хотя это объяснение было очень странным, Чжан Фэну пришлось признать, что слово «покрасотоваться» было подобрано очень метко — действительно круто выглядело.

Когда Чжан Фэн ушёл, Сюй Шэн сразу стянул маску и засунул её в ящик парты. Разгрызая конфету, он с отчаянием сдался: «У тебя есть какие-нибудь олимпиадные задачи? Сделаю несколько и попробую».

Зубрить в последний момент — это было последнее средство.

Шао Чжань тоже не пичкал его абы чем. Он отобрал задания, которые пригодятся на вступительных экзаменах, как задачи повышенной сложности.

Вечером Сюй Шэн сидел за письменным столом, на котором были разложены несколько «тренировочных листов по олимпиаде». Прежде чем взять ручку, он не мог не оглянуться на свою короткую жизнь: что же заставило его, обычного двоечника, пойти по этому пути? Что привело его ко всему этому?

Сюй Шэн занимался с большим трудом, но, как бы то ни было, он уже участвовал в прошлой Лиге и некоторые задачи видел раньше.

Говорят, что беда не приходит одна. С тех пор как Сюй Шэн начал заниматься олимпиадными задачами, спустя неделю на пробном экзамене по математике он получил небывало высокий балл: 131.

Когда Чжоу Юаньфа раздавал работы, у него дрожали руки: «Молодец, Сюй Шэн, 131 балл! Учитель и во сне не мечтал, что ты сможешь получить такую оценку —»

Сюй Шэн: «Спасибо, учитель. Я тоже во сне не мечтал, что доживу до такого дня».

Хотя на экзамене по математике он случайно получил высокий балл, Сюй Шэн всё равно не был уверен в себе. Сложность олимпиадных задач была несравнима с экзаменационными. То, что он мог просто понять условие задачи, уже было здорово. По сути, он мог решить только первый пункт, а думать над остальными было просто пустой тратой времени.

Долгожданная Межшкольная лига пяти школ, по обычаю, состоялась в воскресенье.

В этом году домашнее поле было не у Линьцзяна. Ученикам Шестой школы нужно было собраться заранее и ехать на автобусе в школу Синцзянь.

На этот раз участие Сюй Шэна в Лиге отличалось от прошлого: он официально надел школьную форму — хотя «официально» было не совсем точным. Когда он умывался, в его голове кружились одни формулы, и куртка была распахнута. Перед самым выходом Шао Чжань поймал его и вернул обратно.

Сюй Шэн упёрся спиной в дверь. Внезапно приблизившись, Шао Чжань перехватил его дыхание, и Сюй Шэн немного пришёл в себя.

Шао Чжань крепко поцеловал его в губы, провёл рукой вниз, нащупал холодную молнию и прямо застегнул её: «Если не знаешь ответа — пропускай. Если господин завуч Гу будет спрашивать, пусть приходит ко мне».

Отговорок могло быть много.

Например, что он не угадал с темами для подготовки.

Можно было как-нибудь выкрутиться.

Всего в олимпиадной группе Линьцзянской Шестой школы было восемь участников. Зрителей поехало куда больше — выделили три автобуса.

Между воротами школы Синцзянь и главным корпусом было очень далеко. Чугунные ограждения в европейском стиле окружали школу. После того как железные ворота медленно открылись, нужно было проехать по тенистой аллее, чтобы увидеть главное здание и два больших иероглифа «Синцзянь».

На высокой башне справа от главного корпуса висели коричнево-серые римские цифры часов.

Рядом с ними была строка мелких слов, похожая на школьный девиз: «Тот, кто смеет тратить впустую хотя бы час своего времени, ещё не понял ценности всей жизни». — Чарльз Дарвин.

«Элитная» школа не зря носила свою репутацию.

Линьцзян приехал рано. Когда группа участников вышла на площадь, другие школы ещё не приехали. Ученики перешёптывались: «Ну и роскошь».

«Я давно слышал, что Синцзянь — школа для богатых, но не думал, что она настолько шикарна».

На площади заранее повесили транспарант: «Шестнадцатая Межшкольная лига пяти школ проводится в нашей школе — горячо приветствуем все школы-участницы».

Сюй Шэн сидел на ступеньках в центре площади. Шао Чжань, используя последние минуты, вдалбливал в него теоремы: «Помнишь теорему Чевы?»

Особенностью Сюй Шэна было то, что он умел напускать на себя важный вид. Даже если он совершенно не помнил теоремы, когда он произносил «не помню», это звучало настолько уверенно, словно он сидел на клумбе с видом «Я всё знаю».

Не прошло и десяти-пятнадцати минут, как автобусы других школ-участниц медленно въехали в школьные ворота. Одна за другой группы участников выходили из автобусов. Второй школой, которая прибыла, была Инхуа, знакомая с прошлого года — участники от Инхуа одиннадцатого класса, выступавшие в прошлом году, уже выпустились, влилась свежая кровь из десятых классов. Говорили, что в этом году у Инхуа тоже есть два одарённых новичка из первого курса, с которыми будет трудно справиться.

Школьную форму и эмблемы этих школ Сюй Шэн видел в прошлом году на Лиге.

Эти олимпиадники выходили из автобусов группами, обычно по шесть-восемь человек. Однако последний автобус, который въехал, отличался от всех остальных: на окне стояла табличка с надписью «Лиян».

Дверь автобуса медленно открылась. Сначала вышли несколько учителей.

Затем один за другим из автобуса вышли двое юношей.

Солнце было в зените. Спускаясь, тот, кто шёл первым, одной рукой натянул капюшон, слегка наклонившись. Чёрный капюшон закрывал ещё больше, скрывая слишком утончённые, даже резкие черты юноши.

Он опёрся рукой о дверь автобуса. Только когда он отошёл, с другой стороны можно было увидеть стоящего позади него человека. Второй юноша был очень высоким. Склонив голову, он улыбался и здоровался с водителем. Когда он повернул голову, стал хорошо виден острый контур его шеи.

И тут первый юноша согнул палец и постучал по двери, предупреждая: «Быстро вали отсюда».

… Остальные школы приехали целыми командами. А у Лияна было только двое.

[1]: Шан Чжунъюн — персонаж классической китайской притчи «Утраченный гений» (поэма Ван Аньши «Шан Чжунъюн»): мальчик с феноменальным поэтическим талантом, который исчез из-за отсутствия должного образования.

Примечания к главе:

[1] Шан Чжунъюн (伤仲永, Shāng Zhòngyǒng) — персонаж классической китайской притчи «Утраченный гений» (поэма Ван Аньши): мальчик с феноменальным поэтическим талантом, который