Так прошел ещё один мой день. Я собирала по крупицам очень скудную информацию о своей стихии. А про тех, у кого дар пробудился как у меня, было ещё меньше. Но, тут уже скорее всего просто хозяина этого дома подобное не интересовало.

Поздним вечером, когда я уже отчаялась узнать что-либо, я услышала, как гул магического двигателя машины прорезал тишину.

Подойдя к окну, я увидела, как во двор въехал черный сияющий магией автомобиль, и затем из него вышел ректор. И тут же за ним следом из машины выполз Ррайз, крылья фамильяра буквально тащились за ним по земле.

Я скорее бросилась в холл.

Адам фон Кирс вошел в дом, словно тень, уставший, но со свойственным ему величественным хладнокровием. Под глазами залегли глубокие тени, и его усталость казалась мне почти осязаемой. Он снял черный плащ со знаком Тайной канцелярии и небрежно бросил его служанке, которая судя по всему уже была научена этой привычке хозяина, и поймала плащ довольно ловко.

Следом за ним вошел Ррайз и сразу же опустился на пол. Черные перья фамильяра разметались, и, казалось, что он уснет прямо здесь.

— Бедняга! — охнула я.

— У него был дальний путь. — фон Кирс повернулся к ворону и пригрозил: — Вот тут и спишь, и не смей во сне корябать когтями паркет.

— Не ласков, — хрипло каркнул Ррайз, зевнул и закрыл глаза, дернув пару раз задней лапой.

— Потому что ты очень сильно провинился, Ррайз, — процедил ректор и обратил внимание на меня. — Я сплю два часа, а потом едем.

— Куда?..

— Туда! — отозвался фон Кирс уже с лестницы.

Вздохнув я села рядом с Ррайзом и зачем-то погладила его по черной пернатой голове.

— Ласков, — пробормотал он, подставляя затылок под мои пальцы.

Вытянув заднюю лапу он с удовольствием потянулся, оставив птичьим когтем пару глубоких царапин на дорогом темном паркете. Ой...

Я гладила черные перья спящего прямо на полу фамильяра и думала о том, что у этих двоих явно день прошел тяжело.

Да и меня ждала впереди крайне невеселая ночь.

Ректор вернулся в гостиную через два часа, как и обещал. Его внешний вид изменился лишь чуть-чуть — свежая рубашка и другой строгий костюм, но тень усталости не исчезла. Он остановился в дверях, на мгновение задержавшись взглядом на мне и я решилась спросить:

— Вам удалось отдохнуть?

Он посмотрел на меня, приподняв бровь, а затем ответил:

— Достаточно, чтобы соображать.

Ррайз тем временем перебрался на роскошный диван в гостиной. Ректор холодно обратился к нему:

— Ты остаешься здесь.

— Кар... — хотел было возразить фамильяр, но фон Кирс взмахнул рукой и направился к выходу.

— Я не прошу, я приказываю, ты достаточно натворил, — отрезал он, не оглядываясь. — Аннабель, идем. Возьмите плащ, ночи холодные.

Мы вышли на улицу, и я едва поспевала за его широкими шагами. Черная мерцающая магией машина уже ждала нас на подъездной дорожке. Вот только водитель был другой и он первым же делом открыл мне дверь. Ректор сел с другой стороны.

По какой-то причине у меня начала болеть голова и я не знала от волнения это или из-за чего-то другого.

— Куда мы направляемся? — осторожно спросила я, неуверенно пряча руки под плащом.

— На окраину, — холодно ответил ректор, немного помедлив. — Этот человек изучал то, что мало кто решался изучать… и, возможно, он сможет помочь с пониманием вашей силы. Воздух он тоже изучал.

Дом, к которому мы прибыли, стоял в отдалении от города. С виду старый, облупленный, он выглядел так, будто готов был рассыпаться на куски. Я видела сквозь штукатурку деревянные перекрытия. Свет внутри не горел. Но мы обошли дом, ректора интересовал подвал.

Мы спустились по узкой лестнице в полутьму, пропитанную запахом пыли и влажной земли. В этом подвале было что-то тревожное: едва заметные светящиеся артефакты висели на стенах, странные механизмы с мерцающими элементами стояли у входа, и воздух былнастолько насыщен магией, что становилось тяжело дышать.

Ректор заметил, что я то тереблю ворот рубашки, то браслеты на запястьях.

— Это надо перетерпеть, вам ещё ни раз за свою жизнь придется столкнуться с такими местами, — его голос эхом разносился всюду.

Ощущение странного магического напряжения не отпускало. Будто нечто давило на всё тело разом. Неужели это и есть давление магического источника столицы? А я ведь в браслетах... значит тут оно ещё сильнее?

— Что… что это за место? — прошептала я, стараясь не показывать, насколько мне не по себе.

— Ученый, к которому мы пришли, работает с магией на уровне, который способен повлиять на окружающую среду, — равнодушно ответил ректор. — Сюда.

Когда мы дошли до конца, перед нами открылась огромная лаборатория: столы, заваленные множеством странных инструментов и книг, полки с колбами и склянками, в которых поблескивали огоньки всех цветов радуги.Освещение тут давали странные светящиеся трубы, что шли по темным каменным стенам. Где-то что-то кипело, тут всюду было движение и звуки. Весь этот хаос контролировался одним человеком, сидевшим за столом в центре комнаты.

— Фон Кирс, — протянул ученый, не поднимая головы от своей работы - он что-то безотрывно писал. — Как же давно мы не виделись. Рад, что вы живы. Или не очень рад, как знать. И кого это вы привели с собой?

— Моя ученица, — последовал сухой ответ.

Учёный медленно поднял глаза, и на его лице расцвела кривая ухмылка. У него были короткие седые волосы и истощенное морщинистое лицо. Он уставился на меня красными воспаленными глазами.

— О! А долго ей осталось, с воздухом то? — он указал на меня пальцем с длинным ногтем и мне стало противно. Как он узнал, что у меня стихия воздуха, лишь взглянув?

— Долго, — отчеканил ректор. — И ей нужно помочь. Я знаю, что ты это уже делал для Федерации Босэй.

Я задержала дыхание при упоминании вражеской страны.

— Так вы же, — сощурился ученый, — и сами можете ей помочь.

— Не этим способом, — отрезал фон Кирс.

Я удивленно уставилась на него, но ректор продолжал, не удостоив меня объяснениями.

— Найди что-то только для неё. Моя ученица при этом должна выжить.

Вот теперь я посмотрела на него уже испуганно.

Ученый начал выкладывать перед ректором жуткие инструменты и свои записки, предлагал