Среди рядов огромных домов один выделялся особенно. Поначалу мне даже показалось, что мы подъехали к небольшому замку. Ворота перед ним были открыты и черная машина ректора без труда проехала через них. Я ощутила как на вратах на секунду вспыхнула магия, пропуская своих.

Автомобиль замедлился, и через мгновение ректор произнес:

— Мы приехали.

Мы не успели даже толком выйти из машины, как рядом остановился сверкающий золотыми вставками автомобиль. Из него вышел человек с выправкой настоящего аристократа, сдержанно кивнул фон Кирсу и произнес четким, слегка холодным тоном:

— Его Величество ожидает вас, господин фон Кирс. Велено прибыть немедленно.

Ректор кивнул и бросил взгляд на меня, а затем коротко ответил посланнику:

— Передайте, что я буду, — повернувшись ко мне, он сказал: — Придется вас оставить на какое-то время.

Я застыла на мгновение, оглядываясь на великолепие его особняка. Он жестом позвал женщину, стоявшую у крыльца — строгую, собранную, с такой же безупречной осанкой, как и у её хозяина.

— Аннабель, — сказал ректор, — это госпожа Ловетт, она позаботится, чтобы вам здесь было комфортно. И не теряйте времени, пока меня не будет. Изучите библиотеку, особенно стеллаж у окна, там книги, которые вам пригодятся. Браслеты не снимать.

Затем он показательно достал следящее кольцо, надел его на палец и, не дожидаясь ответа, кивнул госпоже Ловетт и ушел. Спустя несколько мгновений я уже видела, как золотой автомобиль увез его прочь.

Всё бы ничего, вот только впоследствии его отсутствие порядком затянулось.

И я к такому была не готова.

Особняк фон Кирса был огромен и, казалось, устроен так, чтобы теряться в нем было делом повседневным. По крайней мере для меня это именно так и было. Молодая, но молчаливая служанка проводила меня в мою комнату в дальнем крыле особняка, а вот спуститься на обед у меня сразу не вышло. Я минут двадцать бродила среди мрачных коридоров, то и дело натыкаясь на запертые комнаты. После этого прислуга по велению строгой Ловетт ходила за мной следом, куда бы я ни пошла.

Кормили тут потрясающе вкусно, но взгляды прислуги были такие, что поесть я постаралась побыстрее, чтобы скорей убраться.

Мне было сказано читать, поэтому я попросила проводить меня в библиотеку. Она была меньше, чем мне думалось, но стеллажи подпирали потолоки и были полны книг. Тот самый стеллаж у окна был заполнен… теорией магии. От чего захотелось взвыть. Я трогала корешки книг и искала хоть что-то интересное. И я нашла! “Теорию воздушной стихии”.

Едва я открыла книгу, как мой пыл мгновенно остудили первые главы. Подробно разбирались катастрофы связанные с использованием или точнее попытками использования воздуха в магии. Шли перечисления количества жертв и чуть ли не в каждом абзаце упоминалось, какую невероятную ответственность несет маг, решивший использовать эту стихию вопреки закону. И что получить разрешение на использование воздуха почти невозможно, как и укротить его.

Видимо после этого глупец, решивший открыть эту книгу, должен был её закрыть и навсегда забыть про любые попытки совладать со стихией воздуха. Вот только у меня не было выбора и я начала читать дальше. Но и дальше легче не стало, я уперлась в перечисление сложных формул и пыталась найти хоть какие-то практические занятия.

— Нет… — проныла я вслух, обнаружив, что как раз таки почти вся практика была вымарана из книги почти целиком. Лишь короткие предложения не были закрашены непроглядным черным.

В полумраке библиотеки я склонилась над страницей, пытаясь разобрать хотя бы малую часть.

"…реагировать на быстрые изменения стихии…." - хорошо, я попытаюсь.

"Особо стоит упомянуть дыхательные практики и…" - но какие практики?

Я остановилась на одном предложении:

"…состояния абсолютной невидимости магии…"

Невидимости? С одной стороны да - воздух как таковой невидим, но магия то светится белым. Но тут то сказано было именно о магии. Вот только дальше, опять была черная клякса. Глянув на стеллаж я решила поискать об этом в других книгах. Я доставала книгу за книгой, находила главы про запрещенные или неконтролируемые стихии и читала. Везде было одно и то же разными словами. Кое-где я нашла таки короткое описание дыхательных практик и необходимость эмоционального равновесия мага использующего воздух. Где-то нашла единственный совет - держать тело в идеальной физической форме, но это будто бы советовали вообще всем магам.

Так я просидела до позднего вечера, пока за мной не пришла строгая и молчаливая госпожа Ловетт, заявив, что ужин стынет. Я наскоро, плюнув на приличия, поела, но когда вернулась в библиотеку, то обнаружила, что она закрыта на ключ. Вздохнув, я поняла, что мне ясно дали понять, что пора бы и честь знать и пойти спать.

Моя комната была небольшой, но очень красивой. Будто здесь до меня жила молодая девушка. Правда ни фотографий, ни каких-либо личных вещей здесь не было. Зато были зеркала, зеленые растения всюду, красивый балдахин над кроватью и небольшой балкон, с которого открывался вид на огромный сад, ухоженный почти до искусственности.

Проснулась я рано и вспомнила про спортивную форму, которую взяла с собой.

С балкона в саду я видела тропу, которая тянулась среди высоких деревьев и даже огибала небольшой пруд. Я через пару дней вернусь в Академию и мне там никто не даст поблажек на тренировках. Поэтому решила не филонить.

Я бежала вдоль этой тропы, чувствуя, как чистый воздух и тишина вокруг помогают снять напряжение, скопившееся за последние дни. Почему-то одиночество в этом мрачном доме в тот момент не показалось мне таким же гнетущим, как одиночество в полной людьми Академии Растар.

Выдохлась я быстро, но всё равно заставила себя сделать хотя бы ещё кружок, под недоумевающие взгляды прислуги. Да-да, а вы как думали? Думаете легко учиться в его Академии? Там ещё и на гору лезть заставляют...

Потом я быстренько сбегала в душ и спустилась в столовую к завтраку. Там же я встретила Ловетт и поспешила спросить:

— Скажите, а господин фон Кирс ещё не возвращался?

— Нет, — отчеканила она и направилась прочь из столовой.

— Подождите, — окликнула я. — А откройте, пожалуйста, библиотеку.

— Она открыта, — произнесла Ловетт.

— Но вчера была закрыта…

— Потому что мы закрываем библиотеку на ночь, сейчас она открыта, — вздернув подбородок проговорила женщина и вышла.

Мне лишь оставалось напомнить себе, что я не гордая и потерплю. И я вообще здесь на птичьих