мной магии демонов. Ещё сын отсоединил и убрал в карман цепочку из алларийского серебра с подарками от Даарена и Трига. — Эту добавишь позже, поверь, эффект будет незабываемый. А остальное надевай сейчас. И, — высыпав мне в ладони, сложенные лодочкой, груду драгоценного металла, стянул с шеи слезу Хараша. — Это тоже твое, возвращаю.

— Ли, дед ее тебе передал, — покачала головой. — Тем более этот камень полезен демонам. Так что носи сам.

Сын спорить не стал, вернул цепочку на место.

— Так, следующий пункт, — пока я надевала все полученные амулеты, Ли продолжал говорить. — Нам надо тебя приодеть. Пока возьмем что-нибудь погонять у мелкой, по магазинам шататься некогда.

И вихрем вымелся из комнаты.

— Что-то я сомневаюсь, что мне подойдет ее одежда, — проговорила с сомнением, со смешанными чувствами смотря на то, как сын бесцеремонно распахивает дверцы шкафа сестры в соседней комнате.

— О, да не переживай, мам, — отмахнулся проницательный Ли, видя выражение моего лица. — Мелкая раньше вообще в моем шкафу жила. Особенно, когда Поли мне подарила шубу из меха рулата. Майка с ней разве что не спала.

Только вздохнула в ответ. Сколько же всего я не знаю о своих детях…

— Для того, кто говорил, что мать ему не нужна, ты слишком часто зовешь меня «мамой», — не могла не заметить.

— А мне понравилось, — оскалился в улыбке сын. — И я передумал. Так, давай, вот это должно подойти, — мне протянули свободную тунику и что-то вроде кед, только без шнурков. А сверху добавили мантию без опознавательных знаков. — Ну вот видишь, все нормально село.

Действительно, одежда была немного в обтяжку, но всё-таки не критично. Кеды только не подошли, Майя в размере обуви мне серьезно уступала, но Ли и тут нашел выход из ситуации, подсунув мне свои старые спортивные кроссовки.

Мы вернулись в общую гостиную на первом этаже, сели на диван.

— Пока есть время… О чем хочешь услышать? — тут же спросил сын, устраиваясь боком, лицом ко мне.

— Не поверишь, обо всем, — развела руками, чуть виновато улыбаясь.

— Хм, — Ли почесал макушку. — Что ж, тогда, думаю, начнем с отца. Ибо тебе, как и всякой женщине, хочется знать, чем же занимался твой муж в твое отсутствие, — хохотнул демон.

— Вот язык без костей, — шутливо ткнула сына в бок. Но где-то он был прав, любопытно было до ужаса. Однако не только жизнь Хэлмираша была мне интересна. — Мне про всех вас хочется послушать! Так что, давай, чтоб по-честному, начинай с себя.

— А что — я? — Ли пожал плечами. — У меня не самая интересная история. В десять лет отец хотел пристроить меня в Академию, я даже какое-то время там потренировался, но, понимаешь, — демон отвел взгляд. — Имя отца там слишком громкое. И от меня ждали чего-то выдающегося, раз такой генофонд. Или мне так казалось тогда. Но, в любом случае, не прижился я там. Тогда и пошли наши конфликты с отцом. И он, намаявшись, сдал меня Тригу. А тот меня сразу на курсы их стандартные кинул. И вот там задумываться об имени моего отца вообще никто не пробовал. Там были уже совсем другие имена, но, в отличие от Академии, из-за этих имен от меня никто ничего не ждал. Просто сразу грузили так, что я думал — подохну. Ибо наследник старшего рода — это приговор. Никаких ожиданий — сразу голая уверенность, что ты все осилишь, — Ли рассмеялся. — Сейчас вспоминать об этом весело. Тогда было невыносимо, но это мне помогло. Усмирило злость. Потенциал у меня действительно неплохой, мы с Даареном и Энсаадаром обсуждали этот вопрос, когда я прошел базовую подготовку. Шаман был уверен, что, как минимум, до тысячника дорасти смогу в далеком будущем. Я подумывал об этом, о военной карьере, но дед предложил альтернативу. Сказал, что моя человеческая составляющая семьи и воспитание делают меня хорошим материалом для вылепки дипломата. Чем и занялся с моего согласия. Что именно послужило критерием для отбора меня в первую делегацию — не знаю. Но, поверь, я не являюсь ставленником Даамара. Приказ на формирование делегации отдавал сам Правитель. Как и утверждал состав. Нет, я, конечно, был счастлив, что смог вырваться из Цитадели и работать среди людей — сплошной мужской коллектив с нацеливанием на долг и войну — это не для меня, — демон с улыбкой покачал головой. — Но причину, по которой выбрали именно меня, не знаю, хоть и пытался выспросить. Даже дед ничего не мог сказать, а до Правителя, сама понимаешь, мне не дотянуться. Кстати, угадай, — с ухмылкой посмотрел на меня сын. — Куда я подался первым делом сразу после того, как вернулся из Цитадели?

— Ну, — протянула. — К друзьям?

— Почти, — хмыкнул Ли. — А с друзьями?

— В кабак, — решительно ответила, пытаясь сдержать смех.

— И снова почти. В «Голубую леди».

Вопросительно приподняла бровь.

— Серьезно? — вылупился на меня сын. — Ты не знаешь, что это за место? Он же и лет пятьдесят назад существовал! Да быть не может, чтобы ты, учась в Академии, ни разу о нем не слышала!

— Да не тяни резину, колись уже, что это за место? — не выдержала.

— Да элитный бордель же! — выпалил Ли.

Я подавилась смехом. Как бы, ситуация немного неловкая, но и от хохота не удержаться.

— Это тебе не какой-то квартал цветочного шлейфа, это заведение высшего класса. Там ты должен даму выгулять в приличное заведение, с ней можно сходить в театр, поговорить о культуре и живописи. В смысле, это не обязательно, но местных женщин нередко зовут на дипломатические встречи в качестве сопровождения или даже переводчика. То, что ты в любом случае должен сделать, так это отобедать в самой «Голубой леди» — а это ресторан с заоблачными ценами. Ну и все остальное, только обязательно магами проверенное и по заранее обговоренным условиям. Без каких-либо претензий и с прекрасными нотками заклинания забвения, которое на дам накладывается.

— Все, избавь меня от подробностей, — замахала руками на сына.

— И что, даже не захочешь узнать, кого я там в первый же день увидел? — провокационно протянул Ли.

— Ну, кого? — уже нехотя, но всё-таки спросила. Любопытство — не порок, любопытство — болезнь.

— Да, в первое свое посещение я хорошо так обломался. Потому как, мы только с ребятами пришли, сели, заказали закуски, я уже подумывал, кем бы скрасить вечер, как тут Рунар толкает меня в бок и показывает на вход. А там стоит не кто иной, как мой отец. И как мне было после этого там дальше сидеть? Пришлось уматывать и рогами не