когда старый трамповый пароход в очередной раз задрожал всем корпусом, а с носа и кормы донесся оглушительный грохот сдвигавшихся с места цепей и прочих железных вещей. Вой ветра перерос в рев жестокой бури, бросающейся со все возрастающей яростью на среднюю надстройку. Тод взглянул через маленький иллюминатор на окружающую обстановку. Что, пароход повернул вправо? Да, погода была ужасной, но он не думал, что будет настолько плохо, что капитану Джарвису придется изменить курс.

Когда качка суда несколько ослабла, он взял пресс-папье и осторожно промокнул написанное. Затем он закрыл судовой журнал и положил его и все остальное в ящичек стола. Затем встал, держась одной рукой за стол, чтобы сохранить равновесие.

Открыть дверь было очень трудно, так как ветер давил на нее со страшной силой. Ему пришлось приложить все свои силы, чтобы постепенно приоткрыть дверь. Небольшую штурманскую рубку тут же наполнил шум шторма. Он быстро выскользнул на шлюпочную палубу и позволил двери захлопнуться за ним.

Свирепый ветер швырнул его на релинги. Вздрогнув, он осмотрелся, но было так темно, что он едва мог различить очертания полубака, который то поднимался на гребень волны, то опускался к ее подошве. Громадные волны перекатывались через фальшборт правого борта и обрушивались на носовую палубу. Под ударом этих тонн падающей воды старый пароход содрогался, словно в смертельном страхе. По палубе хлестал дождь, заливая лицо Тода. Моргая и держась обеими руками за поручни, он нащупал дорогу к железному трапу, ведущему наверх.

Достигнув открытого крыла мостика, он на мгновение заглянул в рубку. Слабый свет подсветки компаса освещал лицо рулевого, и Тод с облегчением увидел, что там больше не стоит Стен Ридли. Слава Богу, юноше стало легче. В такой шторм рулевая рубка была неподходящим местом для такого неопытного моряка. Тод тут же спустился обратно на шлюпочную палубу. Задержавшись на подветренной стороне дымовой трубы, он взглянул за корму в поисках шхуны, но тьма была непроглядная — даже гакабортный планширь не был виден. Обе спасательные шлюпки были поблизости: шлюпка правого борта крепко и надежно покоилась на своем обычном месте, а шлюпка левого покачивалась на шлюп-талях и боцман с командой пытались поспешно закрепить ее.

Тод подошел к ним по продуваемой ветром палубе и повысил голос:

— Вы успели, боцман? Высадили людей?

Боцман повернул к нему сердитое лицо.

— Успели? Какое там! — ответил он, перекрикивая завывание ветра. — Проклятая шхуна стала самостоятельной. Буксир лопнул, а мы не успели даже спустить шлюпку! А сейчас уже нет никакого смысла!

Тод в смятении посмотрел на говорящего, расставив ноги, чтобы противостоять раскачиванию палубы.

— Значит, вы никого не взяли на борт?

Шторм буквально вырвал ответ из уст боцмана.

— Нет, сэр. Мы ждем, может, сможем поймать ее снова.

— Где капитан?

— На корме. Хотел сам увидеть трос.

Боцман повернулся к своим людям.

— Побыстрее разберитесь с брезентом! — крикнул он. — Дождь может начаться в любой момент.

Тод поспешил вниз по трапу и побежал на кормовую палубу. Там ветер снова обрушился на него с полной силой. Пароход резко накренился на правый борт, через фальшборт пролился настоящий водопад. Вода кружилась и пенилась у его ног со злым шипением. Он вслепую нащупал ближайшую крышку люка и держался за нее, пока палуба снова не выровнялась. Когда он, наконец, добрался до трапа на полуют, он на мгновение задержался и с бешено бьющимся сердцем наблюдал, как нос судна поднялся на огромной волне, перевалил гребень и покатился вниз. Черное, сердитое небо, казалось, обрушилось на него. Плотно сжав губы, он поднялся наверх.

Во мраке палубы полуюта, прислонившись своим массивным телом к ​​стойке гакаборта, стоял капитан Джарвис. Справа от него стоял Стен Ридли. Взгляд Тода скользнул мимо них к пенящемуся кильватерному следу их судна.

Никаких признаков «Виндрайдера» не было — все, что он видел, это черные гребни волн, с которых ветер срывал брызги белой пены.

Тод поспешил по качающейся палубе к капитану.

— Он оборвался? — крикнул, цепляясь за гакабортный поручень.

Капитан Джарвис посмотрел на него сердито.

Взмахнув рукой в жесте беспомощной ярости, он ответил:

— О, черт бы побрал все это! Трос перерезан.

— Вы хотите сказать, что Топпи пришлось отдать буксир? — крикнул Тод.

— Я имею в виду, что какой-то злодей на борту нашего судна перерезал трос. Я только что посмотрел на это. Потертостей нет, ровно обрезано. Людей проверить пока не успел.

Джарвис надвинул кепку на уши и сердито обернулся.

Тод недоверчиво посмотрел на Стена Ридли, лицо которого было бледным как воск.

— Когда это произошло? — крикнул он ему на ухо.

— Сразу после вахты. — Стен нахмурился. — Когда я сменился и вышел на шлюпочную палубу, то увидел, как «Виндрайдер» медленно удаляется от нас.

— Конечно, Джо Макарони, мы немедленно изменили курс, — объяснил ему Джарвис. — Я надеялся, что мы могли бы поймать ее. Но это безнадежно. Одному Богу известно, что теперь будет со шхуной.

Тод крепче вцепился в поручни, когда палуба накренилась у них под ногами, и судно снова почти исчезло в глубокой подошве очередной волны. Он отвернулся, чтобы скрыть лицо от резкого ветра.

— Кто-то на борту очень заинтересован в том, чтобы «Виндрайдер» не смог прибыть в порт.

— Именно так, — капитан Джарвис подошел ближе к молодым людям. — Ну, Ридли, — заметил он, положив руку на его плечо, — на этот раз на тебя действительно нет подозрений.

Стен посмотрел на него:

 — У вас есть идеи, кто мог это сделать?

Капитан покачал головой:

— Ты знаешь об этом не меньше, чем я.

Вой ветра заглушил его следующие слова. Он помолчал, пока не наступила некоторая передышка.

— Похоже, молодой человек, — сказал он наконец, — что ваша шхуна все-таки не доберется благополучно домой.

Когда смысл этих слов проник в сознание Тода, он почувствовал, что его сердце замерло, в голове возникли ужасные мысли. Он вспомнил умоляющий голос Топпи, которым маленький кокни умолял не оставлять его на шхуне. И что он ответил? Усмехнувшись, он приказал Топпи и Йоргенсону оставаться на борту. И вот что из этого вышло... Он представил себе, как два отважных моряка мечутся и пытаются пережить ураган на таком маленьком каботажном кораблике — Топпи, всегда нахальный и веселый, вечно огрызающийся и при этом лучший товарищ в любой чрезвычайной ситуации, и Йоргенсон,