– Дай мне… Дай его… – разговоры закончились, а уже через мгновение трусы валяются в стороне, а мои ноги запрокинуты высоко над головой, чтобы доступ к дырке был максимально открыт. Вторжение приносит почти облегчение. Словно все это время сдерживала себя, а теперь отпустила. Теперь могу без утайки смотреть, как это животное таранит меня, выдыхая с рваными хрипами, удерживая меня в грубом плену своих рук.

Судорожная дрожь катится каплями пота по спине, пока все тело отвечает на жадные толчки Демьяна. Еще. Еще. Сильнее. Жестче. До крика. Эти движения стары, как мир. Они вынуждают забыть обо всем на свете. О приличиях. О совести. О цели. Кажется, что я падаю, скатываюсь по скользкой горке прямиком в темень, в свой личный подвал. А оргазм так близко. У него. У меня. Но Демьян отлично умеет отсрочить момент развязки. Замедляет фрикции, врезаясь жестко, но медленно двигаясь назад. Еще раз ударом по матке и нежно назад. Дико лихорадит. Возбуждение заставляет дрожать, как от холода. Капли пота блестят на телах, что бьются друг об друга то медленно и жестко, то быстро и до боли…

Еще, еще… Господи, как же приятно-то!

Словно животные. Словно звери. Словно в вихре урагана, который крутит, выжимая остатки сил… Мыслей давно не осталось. Тело подчиняется Демьяну, который крутит меня так, как ему надо. Ставит в нужную позу. То сзади вбивается, удерживая кулаком за волосы, то сбоку, запрокинув высоко ногу.

Я понятия не имею, сколько это длится, лишь чувствую, как оргазм сковывает внутренности, вынуждает замереть и содрогаться от напряжения…

Демьян догоняет меня в несколько сильных движений, роняя сперму на траву.

– Пиздец, Ась… Мы на ужин опоздали!

– Если ты голодный, из меня как раз много вытекает.

Демьян запрокидывает голову и смеется. А у меня сил на смех нет, только смотреть на темнеющее небо, которое все еще кружится… В лесу. Как похотливая самка. Ужас! А все потому что я никогда не могла отказать Демьяну. Наверное, никто бы не смог…

– Он молод и красив.

– Что?

– Наш убийца молод и красив. Девушка не убегала от него, а сама пошла. Нам нужен список гостей. Он точно был на свадьбе.

– Ты, блять, серьезно?

– Демьян, вставай. Потрахаться мы еще успеем, а вот поймать маньяка, пока он не убил кого-то еще – вряд ли.

– То есть, – одевает он трусы и брюки. – Сегодня ужинаем у твоих.

– Ага. Надеюсь, в этот раз ты папу избивать не будешь?

– Главное, чтобы он не доставал свое ружье, – помогает застегнуть лифчик на спине.

– Спасибо!

– Я бы на твоем месте его вообще не надевал. Все равно, долго одетой ты ходить не будешь.

Глава 21.

Меньше всего я бы хотел возвращаться в этот дом. Наверное, он отражение чувства вины перед Асей за то, что в школе я держался от Аси подальше. А видя эти деревья, на которых мы проводили время, я тут же ощущаю горечь на корне языка. Могло ли быть все иначе? Были бы мы другими, остались бы вместе?

– Ты идешь? – Ася подгоняет меня, а я, вздохнув, заглушаю двигатель и выхожу из машины. Давайте по-честному. Мне тут вообще не особо везло. Два раза Ася меня тут отшивала, а последний раз вообще чуть не застрелили!

Закрываю дверь машины и иду по пятам за Асей. Догоняю перед самым крыльцом и за руку хватаю. Рядом тут же запах острый чувствую. Свой запах. На ней.

– Что?

– Ты помнишь, что мы вместе? Ну, в смысле, все должны так думать.

– Так кто спорит, но давай не переигрывать, – отнимает она руку и толкает тяжелую дверь. В прошлый раз я не особо заметил изменений. А тут, прям, оглядываюсь, замечаю, что простую кухню с газовой печкой заменил современный стиль. Неплохо!

– Ася! Вот так сюрприз! – ее мама бросается к дочери, потом улыбается и обнимает меня. – И мужа прихватила! Значит, решили не разводиться? Это же чудесно!

– Мам, ну, хватит! Папа дома?

– Вот-вот приехать должен. И Ира с Лешкой. Так что будет семейный ужин. Хорошо, я перцев фаршированных натушила. Демьян, ты ешь такое?

– Ем, конечно. Я, кстати, всеядный, – обнимаю Асю, а она глаза закатывает. – Ты же помнишь?

– Помню! Я же тебе предлагала там в лесу сладким нектаром полакомиться!

Прыскаю со смеху, а мама Аси зовет младшего Чебреца. Парень двенадцати лет машет нам и тут же за стол садится. Удивленно на меня смотрит.

– Ася, а я думал, вы, типа, развелись.

– Мы передумали, – протягиваю парню руку. Он на меня смотрит удивленно, но руку жмет. Я сажусь на стул, смотря, чего он там рисует. – У вас это семейное, смотрю.

– Круче всех Ира рисует. У нее уже целые пейзажи.

– Говорят, пейзажи – это низкое искусство, – подмечает пацан. – А вот портрет нарисовать не каждый сможет! Ася, например, не может.

– Твою карикатуру, засранец, я всегда нарисовать смогу.

Они показывают друг другу язык, а я удивленно смотрю то на одного, то на другого.

Удивительно, но они кажутся действительно настоящей семьей. Но стоит услышать гудение машины, как я весь напрягаюсь. Тело невольно свинцом наливается, словно пуля, готовая в любой момент взорваться. Сначала в дом шумно входят сестра Аси с парнем.

Я даже невольно зависаю, смотря на то, как сильно младшая похожа на старшую, только волосы чуть темнее. Она удивленно на меня смотрит, переводит взгляд на Асю. Они тут же обнимаются, а ко мне подходит, я так понимаю, Леша.

– Леша.

– Демьян.

В этот момент входит отец. Картина маслом. Судя по выражению лица, ружье уже стреляет, роняя меня на землю. Но я не роняю взгляд. Смотрю прямо и смело, готовый и подраться, и на любой вопрос ответить.

– Ася, что он тут делает?

– Ужинаю, папа, – широко улыбаюсь. Я до сих пор не понимаю, как можно было простить ублюдка, который тиранил всю семью? Я бы просто убил его! А они живут, словно не было побоев, закрытий в сарайке.

Мы рассаживаемся за столом и Толя смотри на меня в упор.

– Вы должны были развестись, – тычет он в меня пальцем, пока мама Аси бегает вокруг него.

– Передумали. Имеем право.

– Ася?

– Он правду говорит, пап.

– Ты еще несколько дней говорила мне другое.

– Ну вы же знаете как легко может изменить один случайный, – ахаю от пинка под столом.

– День. Один случайный день.

– Точно именно это я и хотел сказать.

Ася заводит разговор с матерью и сестрой, а я все еще играю в