– Ну мысли его ты знать не можешь. А то что за три года он тебя так и не склонил к сексу весьма подозрительно. И ненормально… , – двигается на меня, почти настигает, чтобы поцеловать. Успеваю увернуться…

– Знаешь что?! Не всем нужно трахаться! Я и в школе не замечала, чтобы Ремезов менял девушек как перчатки. В отличие от тебя. Может ты тоже того. Ненормальный…

– Что есть нормальность, Ася… А Ремезов и правда никогда интереса к девушкам не испытывал… Даже странно. И это снова подозрительно!

– Потому что мужику обязательно надо чесать свои яйца? Не меряй всех по себе. Может он однолюб…

– И поэтому уехал?

– Это точно не Андрей. Он не знал даже о том, что я была в подвале. Мы никогда этого не обсуждали.

– Ты сейчас серьезно? – падает он на кровать. – Парень, который типа любил три года не узнал всю ее подноготную. Или отец его ничему не сказал? И даже слухов не ходило.

– Он как раз тогда уехал. Заграницу.

– Давай узнаем, когда? – забирает у меня ноут. Но я дергаю его обратно. – Давай узнаем, когда он сел в свой самолет. Могу поспорить, что ровно в тот день, когда нас выпустили…

– Прекрати! Это не может быть Андрей! Он не такой! Он бы не стал убивать! Или смотреть, как мы там от боли корчимся.

– Защищаешь его? Серьезно? Может еще ноги перед ним раздвинешь? – орет Демьян, а меня саму уже от гнева трясет.

– Если захочу, то раздвину! Ты все равно уедешь! Тебя пять лет не особо волновало, что со мной было…

Ему даже ответить нечего. Он пыхтит как чайник, но сказать нечего…

– Представь, что это реально Андрей… Тогда он мог убить меня в любой момент! Приехал бы на похороны?

– Прекрати.

– Ты сам начал! Нашел самый удобный вариант и вцепился в него. Если эта Жанна потанцевала с ним, это ничего не значит… Уехал-то он с отцом! Так что давай закончим тратить время на эту бессмысленную версию.

– Ты сама придумала, что он молодой и привлекательный. А как только тень упала на твоего любимого Андрюшу, так сразу заднюю дала. И чем он так тебе зашел?

– Он не бросил меня! Он не отвернулся, когда я отказала. Снова и снова отказывала. Он терпеливо ждал, когда я созрею! Разве способен убийца быть настолько терпеливым?!

– Ты психологию изучала? Или криминальные сериалы смотрела? Почти все убийцы годами могут таиться и теряться среди обычных людей, пока у них не едет крыша. А что может лучше покачнуть крышу, когда твоя мания уходит из рук прямо под носом? Он почти получил тебя, а тут появился я, и его накрыло.

– Перестань. Ты просто придумал эту удобную версию.

– А тебе удобно это отрицать, ведь тогда окажется, что ты три года провела бок о бок с человеком, который тебя обманывал.

В груди рождается сомнение и страх, что может быть Демьян прав… Неужели я была настолько слепа?

Демьян забрал свежее полотенце и ушел в душ. А я все сижу, сижу и вспоминаю разного рода мелочи. Андрей не может быть убийцей, я бы поняла, нутром почувствовала. Ложусь на подушке повыше, листаю в телефоне наши общие фотографии. Я везде хмурая, а он, наоборот. Вот тут мы на субботнике. Вот в бассейне. Вот мы в приюте, в который нас затащила Люба. Легка на помине. Звонит.

– Привет, Люб, как ты там одна?

– Устроила оргию, а ты что думала. Вы там с ночевой?

– Да, завтра по плану к родителям Демьяна поедем.

– О, он уже не Одинцов?

– Замолчи, – отворачиваюсь, губу прикусываю. Будет стыдно признаваться, что мы трахались на месте преступления. – Так удобнее притворяться…

– Ну ясно понятно. Есть сподвижки? Что – то выяснили?

– Сложно все. Демьян уверен, что это Андрей.

– Ого… Так сильно ревнует?

– Да нет. Ну какая ревность… Просто хочет поскорее отвязаться…

– Хм… И почему мне кажется, что ты не права.

– И почему мне кажется, что ты веришь в сказки. Даже после Данте?

– Ну ты не сравнивай. Данте обманщик, а Демьян тебе ни разу не врал. Что мешало ему отдать все в руки опытных детективов и уехать… А он с тобой. Подумай об этом… Люблю тебя, крошка. Жду в понедельник… Ты же будешь на работе?

– Конечно, – отвечаю, втягивая носом воздух, аромат собственного геля для душа, когда в комнату заходит Демьян. Волосы мокрые, футболка во влажных пятнах… Я пытаюсь отвести взгляд, но он словно приклеивается к желанному телу. К раздавшимся плечам и короткой щетине на его острых скулах. Он впивается в меня потемневшими глазами, втягивает в этот водоворот похоти и страсти. Надо как – то сдерживаться, да? Надо напомнить ему, что тут не для кого играть спектакль. Но я молчу, сглатываю вязкую слюну, невольно передвигаясь на кровати от такой неудобной позы. По телу скользит жар, становится душно, а воздух между нами становится густым, хоть топором руби. И я бы разрубила, я бы хоть что – то сделала, но он слишком тяжелый, мне не поднять…

Он ничего не говорит. Слова излишни. Он просто стягивает с себя футболку, открывая прокаченный торс, стальной пресс. Я магнит. Он манит. Горло скручивает спазм. Ком застревает. А он все ближе… Каждый шаг как удар гонга…

– Знаешь, мне тоже надо помыться, – хочу сбежать, но Демьян рывком за волосы возвращает меня обратно, продавливая коленом мой матрасс. Теперь я даже жалею, что он не такой скрипучий как в подвале.

– Мне нравится, когда ты грязная… Ты все еще пахнешь мною.

– Когда – то тебя это бесило, – закрокидываю голову. А он второй рукой чертит линию на руке, скользит ниже. Гладит живот. Смесь ласки и боли с ума сводит. Я просто умираю, пока он ведет носом по шее, цепляет губами мочку уха, вызывая поток энергии, несущийся к самому центру удовольствия. Там дико влажно. Там горячо. Там пустота, которую заполнит только его член, что тычется мне в бедро. Иммитируя то, что скоро ждет нас. То, чего мы так хотим. Но не торопимся, момент растягиваем, как в те редкие минуты, когда говорили друг другу о любви. Сейчас ее нет, есть желание, есть лекарство, которое освободит меня от прошлого… Обычный секс. Ничего особенного. Он уедет и я найду того, кто полюбит меня, того, кому смогу открыться… А сейчас стряхиваю с тела пыль страхов и безнадеги, целиком окунаясь в эту интимную близость. Откровенную. Горячую. До дрожи неприличную. Я