не просто привлекательной. Она была великолепна, что выделялась бы даже среди настоящих знаменитостей.

Наедине с Чаком Одри часто высмеивала чопорные манеры и речь Селесты, отчего тот закатывался от смеха. А вот в чем она никогда бы не призналась Чаку, так это в том, что ее саму иногда возбуждала секс-символ их команды. Особенно, когда Селеста обряжалась в свои вызывающие наряды, оголяясь до неприличия. В такие дни Одри не могла оторвать от нее взгляд, хотя никогда и никому в этом не признавалась. Не потому, что боялась осуждения со стороны кого-либо из своего круга общения по поводу своей бисексуальности. Нет, на самом деле она не желала давать Селесте повод насмехаться над ней. И это вожделение к девушке еще больше заставляло Одри ее ненавидеть. Все хотели Селесту, независимо от того, признавали они это или нет. И та пользовалась этим, вертя людьми так, как ей вздумается, использовала их в своих интересах, а, получив желаемое, выбрасывала, как бесполезную вещь.

Выбросив из головы ненужные мысли, Одри сосредоточилась на настоящем. Старый торговый центр был потенциально опасен, особенно ночью из-за отсутствия дополнительного освещения. Здесь было бы несложно подстроить несчастный случай со смертельным исходом.

Она вздрогнула. Несмотря на наличие пистолета в рюкзаке, Одри была не способна на насилие. Конечно, при самообороне она сможет дать отпор. Однажды на протесте BLM[16] несколько месяцев назад она врезала по яйцам одному идиоту, повалив его на тротуар после того, как он заехал ей в лицо. При этом тот был без маски и перчаток. Но предумышленное убийство совершить она бы не смогла. Она была даже против смертной казни, ради всего святого.

И все же...

Несмотря на то, что Одри вздрогнула от этой мысли, та все больше захватывала ее. Естественно, она не станет этого делать, но как приятно было пофантазировать на эту тему. Но чем больше девушка об этом думала, тем больше желала воплотить свои фантазии в жизнь.

Если Херефорд был прав, то, выйдя из этого коридора, они окажутся на втором этаже. Она представила, как Селеста преклоняется через стеклянную перегородку, обрамляющую второй ярус - если таковые еще оставались, - чтобы рассмотреть нижний этаж торгового центра. Представляла, как подходит к Селесте сзади, пока все остальные смотрят в другую сторону. Она будет действовать быстро, ухватив ее за ноги, поднимая вверх и перекидывая через перила. Это займет всего за пару секунд. Затем она могла быстро скрыться в непроглядной темноте, прежде чем остальные услышат крики Селесты и стук ее тела о пол внизу.

Одри улыбнулась в темноте.

Команда избавилась бы от самого большого источника внутренних разногласий, но, что возможно будет намного полезнее, смерть Селесты принесла бы больше популярности их каналу, чем все сюжеты, снятые до этого. Брэдли, конечно, будет расстроен, но Одри знала, что он прагматик, и вскоре поймет, как ее гибель гармонично впишется в съемку в заброшенном торговом центре, привня в сюжет драматизм и этот выпуск повысит их рейтинги на недосягаемую сейчас высоту.

Это будет грандиозное зрелище. На федеральных каналах, само собой, их обсуждать не будут, но социальные сети точно сделают им потрясающую рекламу. Миллионы людей бросились бы смотреть эксклюзивную видеозапись последней ночи жизни погибшей модели. Каждый из них - Брэдли, Стюарт, Чак и Одри - записал бы и опубликовал свое собственное воспоминание о ней, что, в свою очередь, вызвало бы еще больше откликов.

Одри понравилась идея оказаться в центре внимания для разнообразия.

Ее улыбка стала шире, и когда гнилостная вонь усилилась, она едва обратила на это внимание.

* * *

Как оказалось – ад был огромным подземным гаражом под торговым центром.

Лиззи застыла, широко раскрыв глаза и обливаясь потом. Здесь не было ни огненного озера, ни рогатых чертей с вилами, но было множество тел, корчащихся в муках. Но особое внимание привлекал Столб душ, как она мысленно его назвала. Он отличался от других бетонных столбов, установленных по всему подземному уровню как подпорки крыши. В центре крыши была пробита огромная дыра. Столб душ тянулся от пола гаража, проходил через дыру в крыше и поднимался выше на первый этаж торгового центра. Столб состоял в основном из плоти и крови. Под внешним слоем человеческой кожи находилась возвышающаяся колонна из металлолома и дерева. Это был костяк Столпа. Металл проглядывался там, где трупы практически сгнили. Живые тела, составлявшие большую часть внешнего слоя мягких тканей столба, были привязаны к металлической опоре и сшиты вместе, опоясывая широкую колонну по всему диаметру. Живых пленников у столба было больше, чем мертвых, их жизнь поддерживалась с помощью сложной системы внутривенных трубок, подсоединенных к огромному чану, расположенному на уровне земли. Чан был наполнен какой-то мерзкой жижей органических питательных веществ. От зловония, исходившего от него, у Лиззи заслезились глаза и сработал рвотный рефлекс.

Ее вырвало на бетонный пол, когда похититель снял ее со своего плеча и опустил на металлический стол с кожаными ремнями по углам. Уроды лапали ее, разрывая и срывая с нее одежду. Лиззи пыталась сопротивляться, но ее все еще тошнило, а силы, казалось, иссякали. Они легко одолели ее. Через нескольких секунд она была полностью обнажена. Они растянули ее конечности и прикрепили ремнями к столу. Пленница кричала, требуя отпустить ее, но они только смеялись в ответ и злорадно смотрели на нее. Тот, у которого вместо кисти была клешня-ласта, облизнул губы и стал лапать ее грудь своим жутким придатком, отчего девушка закричала еще громче. Она забилась о стол, извиваясь и пытаясь освободиться от своих оков, когда придаток задержался у нее между ног.

Откуда-то из темноты раздался истошный крик. Мучитель Лиззи с ужасающей быстротой отдернул от нее ласту, и склонившись вместе со своим столь же отвратительным сородичем, отступил от стола.

В наступившей тишине Лиззи отчетливее услышала многоголосые стоны Столба.

Она подавила всхлип и вновь попыталась освободиться от ремней, но безуспешно.

По бетонному полу загрохотали шаги. Было похоже, что кто-то передвигается в обуви на высоких каблуках. Она подняла голову и увидела высокого мужчину в хэллоуинской маске и забрызганном кровью белом лабораторном халате, распахнутом поверх зеленой спецодежды. То, что это мужчина сомневаться не приходилось – выпуклость в промежности была вполне красноречива, несмотря на то, что на нем были черные туфли на шпильках. При ходьбе он немного горбился, пытаясь сохранять равновесие. Маска, надетая на нем, изображала лицо президента Ричарда Никсона.

Несмотря на испытуемый невыразимый ужас, Лиззи с замешательством оглядела подошедшего.