Вторая попытка сопровождалась массированным обстрелом отремонтированного участка стены. Может быть, они рассчитывали, что кладка не набрала прочности и свежие камни легко развалятся?

Но за бывшим проломом я по старой памяти поставил Второй полк, то есть врагов даже в случае удачи ждала бы ожесточённая драка на узких улицах. В то же время Фомир и его маги стали активно посылать боевые заклинания в направлении вражеских магов.

В итоге армия бруосакцев даже не тронулась с места. Панцирники с искренним любопытством следили как их маги обмениваются с нашими огненными шарами, молниями, ледяными стрелами, кинетическими ударами. Однако в итоге численное преимущество фомировской братии дало о себе знать, и маги Бруосакса отступили.

Вследствие чего панцирники два часа простояли на поле, построенные в боевые порядки, без всякого движения. Насколько я понял, командование осаждающих с остервенением вело переговоры с магами о том, чтобы те продолжили своё «фаер-шоу». Несмотря ни на какие аргументы, лень и страх в итоге победили, а ещё через пару часов панцирников разогнали обратно в лагерь.

В Фельке нам было тесно и всё же мы как-то устроились. Бедненький рынок, кое-какие лавки, раз в два дня совещания с главами города в сокращённом формате. Горожане сдали нам троих чужаков, в которых подозревали диверсантов-шпионов Назира. Видимо, лёгкая обида на то, что собственный король так легко сдал Фельк, была.

Но в основном, мы ждали новостей и после нескольких дней ожидания они пришли.

Принёс их ворон, причём ворон принца Гизака.

Умная птица (мне показалось, что это был тот ворон, который уже прилетал ко мне) постучала в окошко канцелярии. Это был здоровенный кабинет для множества клерков на втором этаже в ратуше, пернатый курьер сразу же принёс письмо практически куда надо.

Такой вот гинновский вариант мессенджера.

Текст был коротким. Сухим. Безэмоциональным.

«Герцог Рос! Ваше сообщение получено. С прискорбием сообщаю, что ожидать Вас для участия в сражении не представляется возможным. Основные силы уже развёрнуты близ поселения Хафельт. Сражение назначено на завтрашнее утро. К сожалению, Вы не примете в нём участие. Ваше опоздание делает соединение нецелесообразным и опасным. Могу только посоветовать удерживать Фельк любой ценой и сковывать силы противника. Помощи не ждите».

Я перечитал тонкие строки, написанные мелкими буквами четырежды.

«Ваше опоздание». «Нецелесообразным».

Каждое слово было на вес золота. Благодаря дождю Тайфуна мы опоздали и теперь были не дезертиры, а жертвы обстоятельств, вынужденные оставаться на месте.

— Деций, перепиши текст послания и подклей его к нашей славной летописи, что ты ведёшь. Стандартное описание, время прибытия ворона, бла-бла-бла.

В штабе был и принц Ги, в походной лёгкой одежде, со скучающим выражением лица. За несколько дней Фельк ему явно осточертел.

При мысли об этом я усмехнулся.

Представляю, как бы он завыл волком в Замке Шершней! А мы ничего, сидели там как клопы в ковре и не гундели, что нам скучно. Скучно, зато живые.

— А теперь? — спросил принц. — Когда мы знаем, что опоздали на самое весёлое событие этой войны, мы будем сидеть и ждать?

Я встал из-за стола. Свеча, которой Деций подсвечивал свою работу писаря, дрогнула от моего резкого движения. Я подошёл к карте и проверил, где там этот самый Хафельт. Найти его было трудно, это была скорее деревенька, чем городишко. Самое главное, что там были большие плоские поля, именно то, что нужно для конницы, которая хочет продемонстрировать свою удаль и это было довольно далеко.

Когда я огибал Штатгалем вокруг Монта от Грибных холмов, то двигался по большой дуге, чтобы не попасть под удар войск из Монта. Примерно то же самое повторила и генеральная группировка. Предместья близ Фелька для сражений рыцарей не подходили, потому-то они и вышли на удобную им «полянку». До этой полянки было что-то около сорока миль по предместьям. Это значит, что даже если бы панцирники противника сейчас бы испарились, и мы вышли бы из Фелька немедленно, то не успели бы к Хафельту ни при каких условиях.

Ну и хорошо.

— Позволю себе не согласиться с Вашим высочеством. Главное событие — это взятие Монта и то при условии, что Вейран не размотает Назира в предстоящем сражении.

— Я считал, что наша сторона сильнее, герцог Рос, — спокойно возразил принц Ги.

— Наша сторона… Да, действия Штатгаля и умарцев, успехи принца Гизака — действительно ослабили Бруосакс с начала войны и до настоящего времени, то есть чаша весов скорее на стороне Маэна. И всё же Полмос в любой момент может поменять свой выбор. И тогда самым увлекательным занятием для нас станет спешное отступление, если не сказать, что бегство, в направлении Вальяда или южных городов. Смотря как будет развиваться ситуация. Однако, Вы правы, сейчас нам не стоит сидеть без дела. Соберу-ка я небольшое совещание штаба и провернём-ка мы мероприятие, которое откроет для нас возможности при любом варианте развития событий у Хафельта.

— Сражение? — предположил Ги. — Дадим по мозгам панцирникам под стенами?

— Да, Вы правы, оно.

— Я надеюсь, мои славные воины смогут принять в нём участие и не станут просто зрителями?

— И снова вы правы. Не будем придумывать что-то экзотическое. Орки хорошо видят ночью. Просто используем этот факт.

Мы переместились на первый этаж, в зал совещаний Совета города.

Первым вошёл Хайцгруг. Командир Первого полка выглядел как гора мышц, обтянутая лёгкой пластинчатой броней и украшенная шрамами. За ним бесшумными тенями скользнули Фаэн, Орофин, Ластрион.

Замыкал шествие Новак, спокойный и собранный, как всегда.

Они не задавали вопросов, а ждали, пока я сам начну говорить.

На месте уже был принц Ги и командиры четырёх его полков.

Я ещё раз огляделся, чтобы убедиться, что Кройчла нет, потому что многое из того, что я собирался сказать, не предназначалось для его ушей. Фомир должен был увести его на северную стену.

— Итак, господа, мы получили вести, что Маэн и Бруосакс собираются вступить в жаркое сражение к северу от Монта. Поскольку это далеко и помочь мы им ничем не можем, нам надо разобраться с теми горемыками, которые считают, что удерживают нас в осаде.

Я развернул карту города и окрестностей и посмотрел на Хайцгруга. Орк хищно оскалился. Он понял всё без слов.

— Противник считает, что мы заперты. Что мы экономим стрелы и считаем сухари. Они расслабились и понятия не имеют, сколько нас тут и насколько мы сильны. В лагере бруосакцев разброд и шатания, они сняли доспехи и дрыхнут, играют в карты, травят байки, ожидая, что война закончится без их активного