две половины одного ключа. И вы откроете этот замок. Вместе. И желательно сегодня, сейчас.

Фомир поперхнулся воздухом.

— Вместе? С ней? Рос, это невозможно. Наши парадигмы несовместимы. Это как смешивать масло и воду.

— Нет. Работайте. В крайнем случае, рванёт. Бреггонида, ты командуешь. Я сейчас позову обе ваши роты.

Бреггонида преобразилась. Из сгорбленной старухи она превратилась в жёсткого прораба магической стройки.

Она ползала вокруг сруба на коленях, рассыпая соль сложными геометрическими узорами. Это не были академические круги. Это были спирали, похожие на раковины улиток. В ключевых точках она клала пучки трав, обломки костей и странные камешки с дырками — «куриные боги».

Фомир стоял рядом, скрестив руки. Он наблюдал за её действиями с выражением брезгливого любопытства. Как хирург смотрит на знахаря, который лечит перелом подорожником.

— Структура нестабильна, — прокомментировал он, когда ведьма замкнула внешний круг. — У тебя нет якорей. Энергия рассеется.

— Якорь — это ты, дубина, — не оборачиваясь, бросила Бреггонида. — Встань на север. Руки над водой. И заткнись. Мне нужно слышать землю.

Фомир закатил глаза, но встал куда сказано.

— Готов? — спросила ведьма, поднимаясь с колен и отряхивая юбки.

— Всегда готов.

— Тогда запускай энергию. Медленно. Как молоко в тесто. Не переборщи.

Бреггонида начала петь.

Её голос был низким, горловым. Она выводила звуки, похожие на шум ветра в трубе, на скрип старого дерева, на плеск воды. Ритм был рваным, но гипнотическим.

Фомир вытянул руки.

Маги и ведьмы собрали не круг, а шесть треугольников, причём маг и ведьма расставили своих подчинённых — проводников мистической энергии в определённом порядке, буквально вручную.

Из ладоней Фомира потёк поток. Это был яркий, неоново-голубой свет. Чистая, структурированная мана. Обычно маги формируют из неё «снаряды» — огненные шары, ледяные стрелы. Но сейчас Фомир делал то, что ему было несвойственно. Он вливал огромное количество энергии в ведьминскую магию.

Узоры Бреггониды вспыхнули зелёным. Они поймали голубой поток, закрутили его, прогнали через пучки трав и кости.

Сырая энергия академии трансформировалась. Она стала плотной, тягучей. Она изменила цвет на изумрудный.

— Больше! — рявкнула ведьма, не прерывая пения.

Фомир нахмурился. На его лбу выступил пот. Он увеличил напор.

Маги в треугольниках подключились и возникла колоссальная синергия.

Я видел, как два типа энергии сливаются в один. Структура Фомира давала силу. Хаос Бреггониды давал жизнь и направление.

Зелёный окутал весь город и устремился вниз, в колодец.

Сначала это было тихое шипение, словно на раскалённую сковороду плеснули воды. Потом звук усилился до гула. Вода в колодце забурлила.

— Держи! — крикнула Бреггонида, её голос сорвался на визг. — Она сопротивляется! Яд въелся в камни!

Фомир побледнел. Его руки дрожали мелкой дрожью.

— Нормально, Брегга, я нормально. Ты следи за собой, я всё контролирую.

Ластрион распечатал шесть накопителей энергии.

Маг зажмурился. Он отбросил попытки контролировать процесс умом. Он просто открыл шлюзы своего резерва.

Магический удар был такой силы, что сруб затрещал. Соль, рассыпанная ведьмой, почернела.

Из колодца вырвался столб чёрного дыма. Он был плотным, жирным. Он вонял тем самым миндалём, но теперь к запаху примешивалась гарь.

Дым поднялся на пару метров, закрутился в воздухе в форме черепа — дешёвый спецэффект некромантии и с воем рассеялся под напором изумрудного света.

Свечение погасло.

Фомир опустил руки и тяжело осел на землю, привалившись спиной к срубу. Он дышал так, словно пробежал марафон.

Бреггонида стояла, опираясь на клюку. Она выглядела ещё старее, чем обычно, но в её глазах горел триумф.

Тишина.

Только плеск воды внизу.

Зульген, молчавший все это время, осторожно подошёл к краю. Он зачерпнул воду ведром на верёвке. Скрип ворота казался оглушительным.

Ведро поднялось.

Вода в нём была мутной, но без взвеси. И запах…

Орк поднёс ладонь к воде. Закрыл глаза.

— Почти чисто, — выдохнул он через секунду. — Нужно вычерпать и слить со стены, прочь из города. Новая вода будет чистой. Рекомендую первые вёдра кипятить.

— Ластрион, — скомандовал я. — Записывай схему. В деталях. Завтра повторите это на всех точках.

Глава 9

Ночной бой

Ситуация стабилизировалась. Это нельзя было назвать добрым сосуществованием, как в Вальяде. Ведь там население через несколько недель вообще не боялось Штатгаля, а мои бойцы спокойно ходили по городу, не боясь получить нож в спину.

Но по крайней мере, в городе стала налаживаться жизнь, а мы перестали бояться такого фактора, как жажда. Более того, после очистки колодцев мы даже наполнили те подземные резервуары, которые нам показали местные и привели их в исходное состояние, то есть, замаскировали.

Поскольку Кройчл и так был на связи с Эриком, то докладывать Генеральному штабу я не стал. Написал только короткое послание принцу Гизаку: «Дошли до Фелька, обнаружили отравленные колодцы и отсутствие продовольствия. Сидим в осаде, лишены возможности догнать генеральную группировку».

Кройчл пару раз приходил поговорить о перспективах такого сидения на месте, но этот разговор заканчивался ничем. Генштаб был занят подготовкой к генеральному сражению, никаких приказов по Штатгалю Кройчл не получал. Даже если бы и получил, то мы бы не стали их выполнять, ссылаясь на осадное положение.

За время ожидания осаждающие предприняли две вялые попытки штурма города. Они без огонька совершили несколько магических выстрелов в район ворот, после чего послали туда достаточно грубый вариант тарана и бросили на стены пехоту с лестницами.

Я посчитал эти попытки вялыми, потому что после дружного залпа магов Фомира по тарану, его обслуга бросила это чудовище. Представляющее собой незаконнорождённого сына двух телег и самого большого дерева, которое они нашли в округе, а пехота приставила к стенам всего четыре лестницы. Ни один панцирник не добрался до верха. Но вовсе не потому, что обстрел из луков был таким плотным, а скорее потому, что лишь изображали попытки штурма, чем реально пытались его осуществить.

Не знаю, какой был настрой у командования, но настроения у рядового состава бруосакцев были безрадостные.

Может быть, до них дошли слухи, что за зверь Штатгаль. Может быть, среди панцирников были те, кто участвовал в осаде Каптье и они понимали, что сейчас лорд Рос защищает город не горсткой ополченцев, а двумя армиями. Может быть, понимали, что даже если они отобьют Фельк, его все равно завтра прикажут оставить потому, что основное сражение планируется королями к северу от Монта.

В любом случае, они без колебаний побежали обратно в лагерь, как только услышали звук труб — сигнал к отступлению.

Умарцы, а лестницы приставили к стене именно на их участке, по-хозяйски втащили эти самые лестницы к себе, на