– Ах, Эсме, я тоже думала, что никогда не пойму. Но Дарвин сказал бы сейчас, что понимание приходит через веру, а не наоборот. Я долго ломала над этим голову.

– Что это значит?

– Это значит, что мы постигаем мудрость Всевышнего не сразу, а спустя некоторое время. Я поняла, что все мои мысли о Нем никак не приближают человека к вере. Вера должна жить здесь, – она прикоснулась к груди.

Эсме медленно покачала головой. Они подошли к ее покоям. Эсме взяла Алинею за руки.

– Этот бог совсем не такой, к каким я привыкла. Другие боги не требуют ни веры, ни понимания, они довольствуются подарками и приношениями. Этот намного сложнее.

Алинея улыбнулась.

– Да, старые боги проще. Только им все равно, что происходит с людьми. Они творят, что хотят. А вот для Всевышнего мы – самая большая забота, больше, чем мы можем представить.

– В это, по крайней мере, можно верить, – сказала Эсме, поворачиваясь к своей двери. – Спокойной ночи, моя госпожа. Спасибо за ваши слова. Спокойной ночи.

* * *

Под покровом ночной темноты похитители двигались быстро и скрытно. Они держались дороги, насколько это было возможно, обходя деревни. Принц Герин шел, опустив голову, надеясь не упустить шанс для побега, если таковой представится. Он подслушал слова одного из стражей, что к утру они должны быть на месте. Если бежать, рассуждал принц, то лучше пораньше. Он все ждал, что кто-нибудь появится и спасет его. Почему они не приходят? – спрашивал он себя. Что их может задерживать? Они же должны искать меня. Не так уж трудно определить, куда мы идем. Хотя, наверное, найти нас не просто. Да, вот оно что! О, этот старый Длиннобородый – хитрый тип. Он так запутал наш след, что никто не может меня найти. Да, надо бежать. Сегодня ночью. Но одно дело решить, и совсем другое – исполнить. Он выжидал. Стражи шли по обе стороны от него, вдвоем они вели его коня, но должно же когда-нибудь ослабеть их внимание! Вот тогда он и убежит. Поймать его не смогут. Все-таки он верхом, а они пешие. Такой у него был план. Теперь надо только дождаться шанса. И шанс появился, как только они подошли к перекрестку. Одна дорога уходила на север, к маленькой деревне на берегу Арвина. Другая вела дальше, постепенно поднимаясь на восток к горам Фискиллс. Город Наррамур лежал прямо впереди; немного дальше на северо-восток стоял на плато Высокий храм, возвышаясь над долиной и над всем королевством.

Они остановились.

– Обойдем город с юга, – сказал Нимруд, – а затем двинемся к храму.

– Но есть же более короткий путь, на север, – запротестовал один из стражей. Другие закивали.

– Верно, короче, – прошипел Нимруд, – только там еще больше любопытных глаз. Нас заметят.

– Но мы знаем тропу… – начал страж.

– Молчать! – прохрипел Нимруд, надвинувшись на говорившего. – Пойдем так, как я сказал! – Он ткнул пальцем в лицо стража. – Я здесь хозяин!

Мужчина отступил назад, споткнулся и упал на дорогу. Остальные, наблюдая за ним, на мгновение отвлеклись. Принцу Герину только того и надо было. Быстрый, как кошка, он вскочил в седло, выхватил поводья из рук растерявшегося стражника, развернул Тарки и рванулся прочь.

– Держите его! – завопил Нимруд. – Хватайте, глупцы!

Храмовые стражники прыгнули к принцу, но лошадь увернулась; оба упали на дорогу. Еще один метнулся к нему сбоку. Герин хлестнул его поводом. Мужчина закричал и закрыл лицо руками.

– Идиоты! – визжал Нимруд. – Он же уйдет!

Принц низко пригнулся в седле и пнул лошадь. Стражники бросились за ним. Лошадь краем глаза заметила движение и, взбрыкнув, метнулась в сторону. Герину оставалось только держаться. Стражники были вокруг, они размахивали руками и кричали, стараясь испугать животное. Конь и в самом деле напугался, дико мотая головой. Герин вцепился в гриву, пытаясь удержаться в седле. Лошадь заржала и встала на дыбы, молотя копытами в сторону людей, мечущихся вокруг. Принц Герин не упустил представившейся возможности. Он повернул коня к образовавшемуся разрыву в окружении. Лошадь поняла и рванулась вперед. Герин все-таки не смог удержаться; луна и звезды бешено закружились перед ним; он почувствовал, что падает. Земля приблизилась рывком и вышибла из него дух. Он лежал, как мешок с зерном, сваленный на дорогу, не в силах дышать. Грубые руки схватили его, подняли на ноги и встряхнули; воздух хлынул в легкие. Он ошеломленно огляделся и увидел, как Тарки без седока скачет по дороге, а за ним бегут двое стражников. Что это было? Шум? Вспышка света? Что же внезапно появилось у него на пути? Что заставило лошадь встать на дыбы и сбросить его? Он вспомнил, как старик поднял руку... затем земля и небо поменялись местами – с какой стати, мальчик не знал. Перед глазами все еще кружились яркие фиолетовые шары; он потряс головой, и они угомонились.

– У этого парня есть воля, – проскрипел Нимруд. – Вот и хорошо. Направим ее туда, куда нам надо. Молодой сэр, если хотите остаться живым и невредимым, лучше оставить мысли о побеге. – Нимруд наклонился ближе, его мерзкое дыхание обожгло лицо принца. – Иначе, когда за вами придут, они не увидят ничего, достойного выкупа.

Подошел запыхавшийся стражник.

– Проклятый конь ушел; мы не смогли его поймать.

– Идиоты! Еще одна такая ошибка, и ваша песня спета! – Старик яростно оглядел огорченных стражей; его длинная белая борода сияла в лунном свете, как замерзший водопад. – Верховный жрец обязательно услышит о вашем ротозействе. И уж он придумает, как вас наказать. – Нимруд резко повернулся и пошел вперед. Стражники, замерев, смотрели на него. – Ведите его сюда, – приказал он. Стражникам очень хотелось загладить свою вину. Принца Герина вздернули на ноги и потащили так, что он почти не касался земли. Так они и пошли дальше.

Глава восемнадцатая

Луна лила расплавленное серебро в чашу озера. Вода была похожа на закопченное стекло, а листья плакучей ивы в росе напоминали жемчужины. Над головой сверкали алмазы звезд, лучики, тянувшиеся от них, были холодными и острыми, как лед.

Квентин проснулся и непонимающе огляделся вокруг. Где я? – задался он вопросом. Как я здесь оказался? Потом он