Мы все дружно шипим и щуримся, особенно Алистер.

— Смотрите! Это я сделала! — восклицаю я, гордая, как ребенок. Грудь распирает восторг, но сила не останавливается — лампочки лопаются, рассыпаясь каскадом искр и стеклянных осколков. — Ой. — Рука падает обратно на постель. — Простите.

Алистер оценивающе оглядывает пол, потом возвращает взгляд ко мне.

— Давненько не практиковалась. Может, немного заржавела.

Я сажусь, держусь за голову — пульсирующая боль будто прошивает череп. Впрочем, неудивительно: тысячи лет воспоминаний и магии только что втиснулись мне в сознание.

— Я не понимаю, — шепчу. — Я все помню, но при этом остаюсь собой.

— Ты не можешь быть всеми своими жизнями сразу, — объясняет Алистер. — Сошла бы с ума. — Он берет мою руку и подносит к губам, целует и я вспоминаю костер, огонь, кладбище, где мы встретились в последний раз.

— Ты пришел ко мне, а потом… мы уснули? — Память всплывает, но мутно, как сквозь воду.

— Уснула ты, — поправляет он. — Нас преследует могущественный колдун. Чтобы защититься, мы с Миком утратили часть воспоминаний. Мы забыли, что любим тебя. — В его глазах — боль, словно даже намеренное забвение стало для него пыткой.

Мик кладет ладонь мне на колено, сжимает. Глядя на Алистера, говорит:

— Но, видимо, где-то в глубине мы все равно помнили. Это объясняет, почему нас так тянуло друг к другу. И к Каспиану.

— Каспиан, — шепчу я и нахожу его взгляд. Он сидит справа, и я поднимаю руки, касаюсь его бледных щек, на которых от моего прикосновения проступает румянец. — Мой спутник. Четвертый лист.

Я показываю запястье и когда вижу его, родимое пятно в форме клевера, у меня выступают слезы. Я веду по нему дрожащими пальцами.

Красный. Черный. Зеленый. Белый.

Каждый лист — своего цвета.

— Мы завершены, — шепчу я своим спутникам.

Алистер. Мик. Каспиан.

— Мы завершены, — отзываются они в унисон, с неуверенными улыбками и любовью, светящейся в глазах. Ко мне. Друг к другу. Вместе, единым целым, мы встретим тьму.

— И что теперь? — Я подпрыгиваю на кровати. — Пойдем разберемся с Человеком в Шляпе, завоюем мир… — Мой голос сбивается в шепот. — Займемся сексом?

У Мика урчит в животе, и он смущенно прикрывает его ладонью.

Мы все смеемся.

— Я голоден по тебе, моя королева, — бормочет Мик, — но еще сильнее — по еде. Может, сначала перекусим?

— И потом, — добавляет Алистер, слегка толкая меня плечом, — я ведь еще не выиграл у тебя в «Монополию».

— Мечтай, — отвечаю я, чувствуя себя самой собой как никогда. И вдруг понимаю: у меня есть все — память, сила, возлюбленные. Эмили Дикинсон когда-то сказала: «Где ты, там мой дом».

И вот они, мой дом.

Я вскочила с кровати и задорно выкрикнула:

— Твоя задница моя, Алистер. Я тебя разорю в «Монополии».

Он рассмеялся, блеснув острыми зубами:

— Ты уже владеешь мной, маленькая ведьма.

— Ты владеешь всеми нами, — добавляет Мик.

— Навсегда, — тихо подхватывает Каспиан.

Снаружи буря стихает; дождь переходит в мягкий шорох. Дом словно выдыхает — половицы оседают, двери закрываются с легким вздохом. В камине пламя кружится и танцует в медленном вальсе.

Взявшись за руки, мы спускаемся вниз — навстречу полуночному перекусу, настольной игре и будущему, которое встретим вместе.

Конец.