в последнее время слишком много событий свалилось на мои плечи, вот и разгильдяйничаю в некоторых важных вещах. А ещё у меня, похоже, потихоньку крыша съезжает, раз я вслух разговариваю с холодным оружием, как с живыми людьми. Ну, ладно, хватит философии, пора веселиться с отрядом. Сегодня я похвастаюсь вами перед остальными, пусть завидуют.

Следующая пара недель, проведённая в лагере, не особо отличалась по графику от предыдущих. Крас продолжал планомерно увеличивать свои знания в области выживания в дикой природе, тактики ведения уличных боёв и глобальной стратегии. При этом он не забывал очень много и интенсивно тренироваться на полигоне с оружием и без.

Парень за прошедшее время неплохо, почти профессионально, научился быстро стрелять из всех видов стрелкового оружия и виртуозно обращаться с холодным ножом. Один приглашённый Гомом белорусский инструктор был просто асом высшего уровня в смертельном деле. Когда в его жилистые руки попадал обычный армейский штык-нож, казалось, что клинок прирастал к его кисти и превращался в естественное продолжение руки. Крас даже великодушно разрешил ему проводить спарринги в полную силу с нанесением лёгких, поверхностных резаных ран, исключая только травмы, которые потенциально могут привести к летальному исходу.

Таким хитрым образом он убивал двух зайцев одним выстрелом: во-первых, тренировался обращаться с ножом против опасного противника, а во-вторых, быстро и эффективно выкачивал из себя весь накопленный запас чистой энергии до нуля.

Знатный, но сумасшедший инструктор был виртуозом высшего уровня. Победить Сергея без нанесения серьёзных, глубоких травм у него не получалось, так что без обильных порезов и крови не заканчивалось ни одно сражение. А в совокупности с тем, что Крас постоянно ускорялся, усиливался и ещё параллельно лечил самого себя потраченной энергией, запас в каркасе улетучивался со скоростью курьерского паровоза.

Через пару дней инструктор был так же запаразитен, как и остальные члены отряда. Сергей решил, что настолько редкие, ценные кадры им жизненно необходимы, особенно перед большими боями. Да и сам инструктор начал задавать неудобные, острые вопросы по поводу того, как его ученик может так нечеловечески быстро двигаться и идеально восстанавливаться после тяжёлых ранений всего за одну ночь без последствий.

Петрович (так звали инструктора) был мужиком старой закалки. Его возраст перевалил далеко за пятьдесят, но он оставался сухопарым, жилистым и опасным. По всему его телу, на руках и груди, зияли множественные старые шрамы от ножевых ранений, и каждый шрам имел свою историю. Инструктор всегда проводил тренировки только с голым торсом, чтобы показать ученикам, что их ждёт в реальном бою. Обучался смертоносному мастерству он ещё в легендарной школе ГРУ, так что его намётанный, опытный глаз был отлично отточен на всякого рода обман и недомолвки. А мистические чудеса, выдаваемые Красом на полигоне, его вообще выбивали из привычной колеи и будоражили воображение.

После очередного особо жестокого боя, когда Сергей в очередной раз мгновенно залечил себе глубокий порез на предплечье, инструктор не выдержал и прямо спросил, на каких запрещённых веществах сейчас сидит Кравцов? Потому что обычный, здоровый человек, без химии, в принципе не способен на подобную регенерацию и должен был дважды истечь кровью. Вот тут-то Крас и понял, что пора и его вербовать, как остальных. Он провёл с ним ту же стандартную проверку на вшивость, что и с Гомом: держа за руку и заставляя смотреть пристально в глаза, он запаразитил мужика без лишних вопросов.

А ещё Сергей очень много времени уделил своему новому обмундированию, подгоняя его под себя. По индивидуальному спецзаказу ему сшили военную форму защитного болотного цвета из упрочнённого, плотного материала, который даже острый нож с трудом протыкал насквозь.

Парень постоянно тренировался в новом бронежилете, чтобы быстро привыкнуть к его тяжести, не сбавляя скорость. В нагрудной разгрузке, помимо магазинов с боеприпасами и осколочными гранатами, теперь был предусмотрен специальный карман для шприца с адреналином и сильными обезболивающими. На всякий экстренный случай. На правом бедре Крас начал постоянно носить специально сделанный под него пистолет-дробовик, над которым несколько дней колдовал сам Аргон, серьёзно улучшив ствол, затвор и общую долговечность оружия. Он разработал уникальный, повышенный магазин для ружейных патронов на целых десять мощных выстрелов подряд. Остальным членам команды мощное оружие, к сожалению, оказалось не под силу. Дело в том, что от каждого выстрела картечью была очень сильная, плечевая отдача. Каждый мог выстрелить только один раз, кое-как не уронив ствол. А после трёх выстрелов даже у огромного Богатыря рука отваливалась от невыносимой боли и он не мог жать на курок.

Крас же, значительно усилив мышцы своей правой руки энергией, мог палить из «пидроба», как он его ласково окрестил, хоть целый день без перерыва, испытывая лишь лёгкий дискомфорт. Нож тоже имелся, он крепился на внутренней стороне левой голени, всегда под рукой.

В этот раз Крас не собирался опростоволоситься и терять свои любимые косы. Он сделал специальные, прочные заспинные чехлы из кевлара, стальной проволоки и толстой воловьей кожи. Такую поделку даже острым топором не удастся разрубить с одного удара. А доставать малюток из-за спины очень легко и удобно: достаточно завести руки назад, и хитрый механизм на поясе сам отщёлкивает крепления с рукояток оружия. Лезвия закреплять на ремнях было бессмысленно: любой материал, которым пытались их скрепить с чехлом, гамы разрезали на раз-два: что ткань, что кожа, что тонкий металл. Аргон восхищался неземными характеристиками смертоносных кос и постоянно просил Краса любой ценой раздобыть ему такие же для научных экспериментов и анализа. Костюм завершали лёгкий, но прочный шлем на голове и чёрная балаклава на лице для маскировки.

Последние пару дней перед важным событием Крас был как на иголках, взвинчен до предела. Вспоминая, как легко и играючи ему удалось победить того ящеролюда на задании, он вроде себя успокаивал и настраивал на позитив. Но в то же время гнетущая мысль о том, что, возможно, следующим противником на турнире попадётся гораздо более сильный, опасный и хитрый иномирец, медленно сводила его с ума от неизвестности.

Он очень плохо спал в жаркие Афганские ночи, практически не выходил из целебной пещеры и не покидал место силы, отлучаясь лишь для принятия душа и справления естественных потребностей организма. Его по закону подлости могло перенести на поле боя в любой момент, даже во сне. И в последний день перед сроком он вдруг внезапно осознал, что не сделал одну очень важную вещь для команды. И срочно отдал по рации приказ Гому собрать всех на общей тренировочной площадке около места силы.

— Ну что,