я стоял ни жив ни мёртв и мысленно молил всех богов, чтобы за моей спиной оказался наш начальник смены, но уже приготовился к расстрелу и позору.

— Ну, раз ты до сих пор живой, таки, и сидишь тут, рядом со мной, значит, таки, и было, да? Угадал? — поинтересовался Ирит, с любопытством подавшись вперёд.

— Хрена тебе лысого, не угадал! — Хаим сплюнул от досады. — Сам главный Варфоломеич стоял, таки, у меня за спиной и молча, оценивающе наблюдал за нашим процессом. На одно короткое, страшное мгновение я даже, таки, успел увидеть презрение и брезгливость в его холодных глазах. Так обычно нормальные, приличные люди смотрят на совокупляющихся животных на улице, ну, собак, например.

— Ну и что, таки, в итоге произошло? — не унимался Ирит. — Увольнение с волчьим билетом? Понижение в должности до уборщика? Гауптвахта, расстрел? Как он тебя наказал за порно безобразие на посту?

— И знаешь что, дорогой уважаемый Ирит? Да почти никак! — Хаим развёл руками, изображая удивление. — Сам в полнейшем шоке, таки, был до сих пор. Последнего дурачка, который пытался незаконно пробраться в его личную сокровищницу, больше никто и никогда не видел, ни живого, ни мёртвого. Говорят по слухам, парень, таки, просто исчез и по сей день не объявлялся. И таких страшных баек с участием нашего главного циркулирует масса по объекту. Я уж думал, мне конец, труба. А он, прикинь, таки, стоит сзади в полный рост и такой тихим, ледяным голосом говорит: «Молодые люди, штаны наденьте, пожалуйста, не пристало срамно выглядеть перед высоким начальством. И в следующий раз, ради бога, выбирайте более подходящее, укромное место для ваших грязных занятий, чем казённый пост». И всё, прикинь, на этом! Развернулся и, таки, дальше пошёл, в сторону второго поста, с лёгкой улыбкой на лице. Я аж дар речи потерял от судьбоносного поворота.

— Да ты гонишь, Хаим! — не поверил Ирит. — Не может такого быть! За срамной залёт, тебя, таки, обязаны арестовать на несколько суток и понизить в должности, ведь девка вообще там, на секретном объекте, никак не должна была находиться по правилам.

— Вот именно, дорогой Ирит, вот именно! — многозначительно поднял палец Хаим. — Хорошо, что малышка, таки, не знала, с кем она на самом деле ведёт светскую беседу. А то, наверное, в глубокий обморок упала. А мы с тобой калачи тёртые. Прошли немало горячих точек и, таки, секретных спецопераций, чтобы потом простыми охранниками работать на объекте, которого по официальным бумагам вообще не существует. А девочка, как я потом понял, приехала к нам на практику из академии, какие-то секретные материалы изучать, ну, скорее всего, дочка большой шишки из столичного министерства.

— Знаешь, Ирит, если даже тут, в этой дыре, в охране работают настолько опытные волки, как мы, таки, значит, главный Варфоломеич действительно хранит что-то очень важное и ценное на нашем объекте. Я разок в молодости бывал на одной секретной ядерной шахте, так там служба безопасности послабее, таки, будет, чем здесь…. Ну, и чем всё закончилось? Почему ты принципиальный матч-то в итоге пропустил?

Хаим скорчил лицо, словно укусил самый кислый лимон на свете.

— Ну, тот старый хрыч Варфоломеич-то мне лично ничего плохого не сказал, а вот начальнику смены, таки, похоже, знатный втык дал, ещё и с вычетом из зарплаты. Короче, меня на целую неделю закрыли на базе без увольнительных и сослали в пыльный ангар охранять какую-то старую развалюху. И я, таки, опустил пару скользких моментов, всё весёлое действо происходило с истошными криками моего капитана: «Ещё один залёт — и увольнение или трибунал!» Короче, я, таки, сутки в карцере просидел, отоспался, а потом перевели сюда, на свежий воздух. Вот только я никак, таки, не пойму, что ты здесь делаешь, Ирит? В нашем ангаре обычно дохлый, старый хлам много лет хранят, и следят за ним либо провинившиеся залётные, либо зелёные салаги, у которых ума не больше, чем у курицы. И если честно, мне очень странно, таки, что именно нас с тобой (боевых волков), поставили охранять немецкий хлам. Что в нём, таки, важного?

— Не поверишь, дорогой мой коллега, мы прям с тобой братья-акробаты и два сапога пара! — Ирит усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Короче, позавчера я, таки, очень знатно накидался в городском баре после тяжёлой смены, а утром, когда продрал глаза, то проснулся в своей квартире с какой-то молоденькой, но страшной девкой в обнимку. Деваха, таки, была страшная, как вся моя грешная жизнь, а я, дурак, спросонья возьми и ляпни правду в глаза: «Сколько же я, интересно, вчера смог, таки, выпить, если крокодила домой притащил с собой?» И знаешь, что самое интересное? Вот теперь ни за что не догадаешься, чем закончилась моя история!

— Девочка оказалась чьй-то недовольной женой или, таки, дочкой высокого начальства? — с ходу мрачно предположил собеседник, закуривая сигарету.

— В точку, дорогой Хаим! — Ирит картинно всплеснул руками. — Дочка нашего родного замполита, представляешь! Оказывается, она, таки, давно меня заприметила и строила хитрые планы. Ну, а я-то ни сном ни духом, нажутких страхолюдин обычно внимания, таки, не обращаю, вот и не запомнил, что она на базе постоянно ошивалась возле казармы и хвостом за мной ходила. Короче, малютка, таки, сильно обиделась и сгоряча пожаловалась папику. Ну, и у меня состоялся очень, таки, похожий душевный разговор с замполитом, как у тебя с начальником смены. Так что со вчерашнего дня я сижу вдушном ангаре и охраняю, таки, проклятый раздолбанный мерседес. Ты, кстати, случайно не в курсе, что это за тачка и зачем мы её вообще сторожим здесь?

— Нет, Ирит, — Хаим пожал плечами. — У меня, таки, чёткий приказ: никого к ней близко не пускать и самим даже пальцем не прикасаться ни к чему. Заметил только, что багажник у машины полностью бетоном залит, тонны две весит.

— Вж-ж-ж–Вж-ж-ж–Вж-ж-ж-ж, — раздался по ангару нарастающий, тягучий звук.

— Хаим, ты это слышишь? — насторожился Ирит, хватаясь за автомат. — Странный звук, на жужжание огромного шмеля похож.

— Определённо, я бы даже сказал, не на шмеля, а на разъярённого шершня. Откуда, чёрт возьми, он исходит? Кто-то залетел?

— БА-БАХ! — раздался оглушительный грохот, и всё просторное помещение мгновенно заволокло едким цементным облаком, смешанным с пылью и осколками стекла.

— Ирит, похоже, нас с тобой