а затем снова прижалась к Винченцо. Я сжала его руку в поисках поддержки, и он сжал мою в ответ, заставив меня слегка улыбнуться. Когда я положила руки на бицепс Винченцо, Сара заметила кольцо на моём пальце.

— Боже мой! Иззи, ты помолвлена?! Почему ты мне не сказала?! — Начала Сара, и в её голосе слышались одновременно шок и восторг.

— Давай сначала сходим в ресторан, а потом, обещаю, я тебе всё расскажу.

— Вижу, ты хочешь держать меня в напряжении, я не против, — сказала она всё ещё взволнованным голосом. Я поздоровалась с Марком, и Винченцо тоже поздоровался с ним, прежде чем мы пошли в ресторан. Марк был ошеломлён при виде Винченцо, а тот бросил на него ещё более суровый взгляд, без сомнения вспомнив, что произошло на свадьбе.

Ресторан был таким же изысканным, как и все остальное здание, а в меню предлагался широкий выбор блюд из свежих морепродуктов, которые мне очень понравились. Думаю, я могла бы счесть это хорошей стороной того, что мне пришлось участвовать в фиктивной встрече с боссом мафии в Палермо.

— Итак, теперь, когда мы расселись, давай, начинай! Вы действительно помолвлены или это кольцо только для виду?

— Да, — сказала я с натянутой улыбкой.

— Что именно «да»?

— Я помолвлена, — сказала я с самой искренней улыбкой, на которую была способна. Было странно произносить это вслух, казалось, что разговор об этом придаёт этому больше жизни. Было ли это напоказ или нет, но в глазах Сары и Марка я была помолвлена, и для них это было серьёзно.

— Как?

— Всё произошло так быстро, — сказала я, взглянув на Марка, который был очень тихим. Я не могла не заметить Марка, сидевшего рядом с Сарой. На его лице читалась сложная смесь удивления, затаённого сожаления и любопытства. Он посмотрел на меня так, будто это я сбежала, и я нахмурилась. Сначала я растерялась, но потом взяла себя в руки. Он уставился на кольцо, а затем перевёл взгляд на Винченцо и нахмурился. В чём была его проблема? Винченцо, должно быть, почувствовал то же самое, потому что бросил на Марка мрачный взгляд.

Мы сидели в отдельной обеденной зоне, которая была отделена от основного зала ресторана, но из неё всё равно открывался потрясающий вид на прекрасное море. Как и всё здание, стена, выходящая на море, была сделана из стекла. Если прислушаться, можно было услышать шум волн, который мягко дополнял живую фортепианную музыку в ресторане.

Несмотря на прекрасную обстановку, я чувствовала, как под кожей нарастает напряжение. К счастью, хотя Винченцо и Марк всего несколько секунд назад сверлили друг друга взглядами, теперь они оба изо всех сил старались выглядеть дружелюбно.

Сара была единственной, кому действительно хотелось поговорить. Она начала без умолку рассказывать нам о том, как прекрасно она проводит время в Палермо. Однако во время разговора она то и дело бросала на меня любопытные, растерянные и едва завуалированные подозрительные взгляды. Я знала, что она вернётся к теме нашей помолвки. Она знала меня и понимала, как сильно я ценю установление глубоких и крепких отношений. Я понимала, что будет нелегко убедить её в том, что этот бурный роман и помолвка были настоящими. Я также знала, что она будет беспокоиться о том, что я обручусь с иностранцем так далеко от дома.

Несмотря на то, что я могла предвидеть и подготовиться к её вопросам, я боялась их. Мне нужно было собраться как можно скорее. Но, словно почувствовав мой дискомфорт, она продолжила вести беседу, переходя на более простые темы и давая мне возможность немного отдохнуть от напряжения, которое в тот момент сковывало меня. Я по-прежнему чувствовала, как меня окружают стены.

— Так как же вы познакомились? — Спросила Сара, переводя взгляд с Винченцо на меня и обратно, словно искала трещину в фасаде, словно ждала, что я расплачусь и скажу ей, что всё это ложь. Прежде чем я успела что-то сказать, заговорил Винченцо.

— Это была судьба, иначе я не могу это описать. Как будто мы были намеренно посланы друг другу. Как только я её увидел, я понял, что она… та самая.

— Ух ты, — восторженно сказала Сара. Она наклонилась вперёд, подперев подбородок ладонями и уперев локти в стол. — Расскажи мне ещё. Она взглянула на меня. — Я хочу знать всё.

— Всё началось с простой ошибки. Мы оба были в аэропорту, и наши пути не пересеклись бы, если бы наши чемоданы не были так похожи. И вот я стою рядом с самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал, и она утверждала, что мой чемодан её…

— Это неправда! — Вмешалась я.

— Это правда. Мы были там, спорили из-за чемодана, и Изабель пришла в голову блестящая идея открыть его, чтобы доказать, что он её. — Моё сердце бешено заколотилось, когда он дошёл до этой части истории.

— Это... это была хорошая идея. — Восклицаю я дрожащим голосом, задаваясь вопросом, действительно ли он собирался сказать им правду.

— Да, и это сработало бы, если бы чемодан не открылся сразу. Из него вывалилось всё, что было там… моя одежда и документы. Это и так было довольно неловко, но когда Бэль попыталась помочь собрать всё, она остановилась, когда взяла один предмет. — Услышав его слова, я вздохнула с облегчением.

— Почему? — Спросила Сара взволнованным голосом.

— Ну, то, что она держала в руках, было моим нижним бельём, точнее трусами. Когда она поняла это, её лицо мгновенно покраснело. Это было самое милое, что я когда-либо видел.

— Милое? Скорее, самое неловкое, что ты когда-либо видел. — Усмехнулась я.

— Это было действительно мило. Вы бы её видели. Как только она поняла, что это такое, она швырнула их в меня так быстро, что можно было подумать, будто они были в огне. — Голос Винченцо звучал добродушно, и одного взгляда на Сару было достаточно, чтобы понять, что она поверила в эту историю.

Итак, Винченцо продолжил свой рассказ о нашей первой встрече, сплетая романтическую фантазию, которая, как я знала, никогда не случится со мной.

Каждый раз, когда я заговаривала, Винченцо бросал на меня странный взгляд, который я часто игнорировала, а потом продолжал. Мне хотелось сбежать, но я не могла этого сделать. Мне нужно было разобраться в том, что я делаю, и взять ситуацию под контроль.

Мне было ужасно стыдно за то, что я солгала своей лучшей подруге, и я не хотела усугублять ситуацию нелепой историей о любви. Поэтому, в то время как Винченцо описывал бурный роман, полный очарования и страсти,