я. Было так приятно чувствовать его внутри себя, ощущать его пульсацию. Я никогда раньше не чувствовала себя такой наполненной. Моя киска пульсировала, а её стенки жадно сжимались вокруг его члена.

Он не двигался, позволяя мне наслаждаться удовольствием, пока я медленно не начала двигать бёдрами. Этого было достаточно, чтобы он тоже начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, наращивая темп. Кровать под нами раскачивалась, ударяясь о стену, но мне было всё равно.

— О боже, — громко застонала я. Это был такой кайф.

Я запустила пальцы в его волосы, пока он входил в меня и выходил из меня. Он слегка наклонил бёдра и немного согнул мои колени. Я приоткрыла рот и снова укусила его за плечо, чтобы заглушить стоны. Он попадал в нужные точки.

Я крепко обнимала его, чувствуя, как во мне уже нарастает оргазм, и удивилась, как быстро это произошло.

— О, чёрт! Я сейчас кончу. — Прошептала я, скорее для себя, не веря в реакцию своего тела на Винченцо.

Он застонал и продолжил свою работу. Кровать слегка скрипнула под нами, но я была слишком поглощена наслаждением, чтобы обращать на это внимание. Я запустила пальцы в его волосы и притянула его к себе. Мои стенки сжимались вокруг его члена, пока я кончала.

— Я кончаю… — всхлипнула я.

Он прижал меня к себе, продолжая входить в меня во время моего оргазма. Я пережила его и была благодарна за то, что не издавала слишком много шума, хотя моё тело хотело кричать от удовольствия, которое я испытывала.

— Я хочу, чтобы ты стонала для меня, кричала для меня громче, — прорычал он. Его взгляд был диким и полным желания.

Он продолжал двигаться, вдалбливаясь в меня. Моё тело было измотано, но я принимала каждый восхитительный толчок его члена. Я тихо всхлипывала и постанывала.

— Скажи мне, как сильно ты этого хочешь, — простонал он. Он хотел, чтобы я призналась, что хочу его так же сильно, как он хочет меня. Я молча отвернулась. Он остановился и посмотрел на меня, и я разочарованно застонала и ударила его в грудь.

— Скажи мне, как сильно ты этого хочешь, — сказал он, тяжело дыша и глядя мне в глаза.

— Я не хочу этого, — процедила я сквозь зубы, не желая доставлять ему удовольствие от осознания того, как сильно я в нём нуждаюсь.

— А ты нет? — Он приподнял бровь, и я кивнула. К моему удивлению, он начал вырываться.

— Подожди! — Крикнула я. — Я хочу тебя, пожалуйста, — неохотно сказала я, обхватывая его ногами за талию, чтобы он был ближе, и умоляя его взглядом продолжать, — я хочу тебя, пожалуйста... не останавливайся.

— Хорошо, — сказал он, глубоко войдя в меня. Я застонала от облегчения, когда он продолжил двигаться.

Он целовал меня между толчками, замедляясь, а затем ускоряясь, так что кровать снова заскрипела, прежде чем он неизбежно замедлился. Затем он продолжил. Он кряхтел и стонал мне в ухо. То целовал меня в шею, то находил мой рот.

— Я так близко, — наконец услышала я его стон в ухо.

Мои ногти царапали его спину. Я так сильно хотела, чтобы он кончил, хотела почувствовать, как его соки наполняют меня.

Он застонал и снова ускорился. На этот раз он не сбавлял темп. Он снова и снова входил в меня и выходил. Мне стоило огромных усилий не закричать и не отдаться этому ритму. Я всхлипнула и уткнулась лицом ему в шею.

Я почувствовала, как его член пульсирует, становясь невероятно большим. Он вошёл в меня и, кончая, застонал мне в ухо. Его толчки были такими интенсивными, что я почувствовала, как во мне нарастает новый оргазм. Мои бёдра двигались в такт его движениям.

К тому времени, как мы пришли в себя, наше дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он наклонил голову и страстно поцеловал меня в губы. Некоторое время мы лежали, тяжело дыша и наслаждаясь послевкусием.

Я первой нарушила молчание.

— Мне нужно в туалет, — выдохнула я.

Он кивнул и медленно отстранился от меня. Я вздохнула и встала с кровати, направляясь в примыкающую ванную. Выйдя, я увидела его силуэт на кровати и решила, что он спит.

Я скользнула в постель рядом с ним, и он пошевелился. Он притянул меня к себе, и я сначала растерялась, но потом с радостью приняла его тёплые объятия. Я решила, что он хочет, чтобы я была рядом с ним во сне, поэтому не стала слишком задумываться об этом, и заснула почти мгновенно, отказываясь думать о последствиях наших действий.

Проснулась я только через пару часов. Мне было жарко, и я была в бешенстве, находясь в плену физического удовольствия, происхождение которого я не могла понять. Моя киска пульсировала, а затуманенный сном разум блуждал в воспоминаниях об удовольствии, которое я испытала перед тем, как заснуть.

Мне что, приснился эротический сон? Такое было бы впервые в моей жизни.

Ощущение удовольствия между ног было таким реальным, что стон, вырвавшийся из моего горла, был настолько громким и искренним, что я проснулась.

Я испугалась и попыталась приподняться. Но что-то удерживало меня за бёдра. В замешательстве я наконец опустила взгляд туда, где таилось моё наслаждение.

Я была обнажена под простынями.

А лицо Винченцо было у меня между ног. Его руки на моих бёдрах не давали мне прогнуться под его ласками, пока его язык жадно посасывал мой клитор.

Это было невыносимо и божественно.

Одна из его рук скользнула по моей обнажённой груди, и я громко вздохнула, когда он меня возбудил.

Мой разум всё ещё был затуманен, но постепенно приходил в себя, в то время как моё тело уже вибрировало от удовольствия, которое я едва могла сдерживать.

— Винченцо, — простонала я.

— Что? — Прошептал он, свободной рукой медленно лаская меня: два изогнутых пальца проникали в мою киску и тёрлись о самое чувствительное место между его громкими и влажными поцелуями в мой ноющий от удовольствия клитор.

— Может, нам правда стоит повторить?

Он некоторое время молча смотрел на меня. Даже в темноте комнаты я видела замешательство в его глазах.

— Я всегда хочу тебя, Изабель. Ты этого хочешь?

Он убрал руку с моей груди и свободной рукой взял мою ладонь и опустил её вниз, к своему члену. Он уже был твёрд как камень. Я ахнула.

— Тебе этого достаточно?

Я кивнула, нежно улыбнувшись.

Учитывая то, как складывались наши с Винченцо отношения, я понимала, что мы должны по максимуму использовать ту возможность, которая у нас была. Мой одобрительный стон