Я покосилась на соседний валун. Если сяду, то придётся задрать штанины. А там зелёная чешуя. Фу. Какому мужчине будет приятно смотреть на подобное? И известь ещё на штанах, которые Линь выдала из своих запасов, и они на размер больше… А Рёллан такой красивый в лучах закатного солнца. Он – золото в солнечном свете. Я – речное пугало с рогами.

На меня напала какая-то странная робость, я сердито выдохнула себе под нос: «Соберись, Кири!» – и всё же села. Штанины задрались. Чешуя предательски блеснула на солнце.

– Знаю, сама этот камень по всему острову искала, – сказала я, делая вид, что нет ничего особенного в том, что у меня чешуйчатые ноги. У каждой второй барышни такие. Просто не у всех хватает смелости носить рабочие штаны.

– Позвольте узнать, чем могу быть полезен? Вы меня заинтриговали. Что за разговор потребовал уединения? – повторился Рёллан.

Я прикусила губу и вместо просьбы одолжить артефакт, спросила другое, что тоже меня давно волновало:

– Господин Рёллан, я пересчитала монеты в том кошельке, что вы дали. Почему вы заплатили сто риен? В контракте оговорено пятьдесят.

«Вы что, хотели проверить меня на честность? Не сворую ли я? Или какую другую услугу планируете от меня получить в счёт заплаченных денег?» – зудело на языке, но я вовремя себя остановила. Дыши, Кири, просто дыши.

Рёллан помолчал секунду. Потом уголок губ поплыл вверх. Смешно ему!

– Потому что вы того стоили. Вы разве не рады надбавке?

– Это не ответ, – отрезала я. – Уважаемый Рёллан, конечно же, я хочу заработать больше, но если вы рассчитываете, что я буду делать что-то недостойное незамужней барышни, то вы ошибаетесь. Давайте я лучше прямо сейчас верну пятьдесят риен…

Я потянулась к рукаву, где всё это время носила «сдачу», но Рёллан аж подпрыгнул на валуне:

– Стойте-стойте, мастер Кири, эти деньги ваши, и это был честный ответ. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Вы приехали по контракту и спроектировали сад для Цуру-дзё, и кроме того, предложили новое искусство кладки для обвалившейся стены, которое мы сами не додумались применить за несколько поколений! – Он чуть наклонил голову, отчего пёрышки полыхнули. – Пятьдесят риен – это цена за услуги мастера Тихой Воды по договору. Сто – это то, что вы заработали на самом деле.

Я с подозрением уставилась на него.

У нас в Кленовой Долине если кто платил вдвое, значит, либо что-то нечисто, либо человек с утра ударился головой о притолоку. Третьего не дано.

– В нашей деревне так не делают, – осторожно сказала я.

– В вашей деревне, насколько я понимаю, и замков живых нет, – невозмутимо ответил Рёллан.

Резонно.

– И всё же, – не сдавалась я, – это странно. Вдвое – это вдвое. Контракт есть контракт.

– Контракт устанавливает минимум, – пожал он плечами, – не потолок.

Я смотрела на него с подозрением. Он ответил лёгким весельем в янтарных глазах.

«Небось от хозяина своего набрался», – мрачно решила я. Драконьи замашки. Летают туда-сюда, деньги раздают вдвое, замки у них живые, с характером. Обычные люди так не живут.

Где-то в ветвях над головой тихо переговаривались птицы. Свежепересаженный папоротник чуть покачивался на ветру. Хорошее место – я не зря его выбрала.

– Ладно, – сдалась я наконец. – Благодарю. Но предупреждаю: если в следующий раз снова заплатите вдвое, я буду вынуждена составить дополнительный договор.

– Хорошо-хорошо, – Рёллан поднял руки вверх. – Хотите свиток, будет вам свиток.

«И фиксированный крупный проект, который приближает меня к суффиксу „сан“», – с удовлетворением подумала я. После того как он согласился зафиксировать все договорённости письменно, внутри меня как будто пружина какая-то расправилась. Не то чтобы я подозревала Рёллана в чём-то плохом, но мудрые люди не зря говорят: даже самый надёжный мост лучше проверить, прежде чем ступить.

Мужчина напротив начал подниматься, а я поняла, что у меня есть последний шанс выведать ещё немного информации. Этот драконий помощник вечно такой занятой и неуловимый, что я и добрую половину сада облагородила без согласования с ним – не было у меня возможности его поймать!

– Погодите, – торопливо вставила я, пока Рёллан не ушёл, – у меня к вам ещё есть вопрос.

– Слушаю, – он снова сел на камень и посмотрел на меня янтарными глазами, в которых так и плясали смешинки.

Не знаю почему, но всякий раз, когда он вот так смотрел, меня охватывало ужасное раздражение. Я мгновенно остро чувствовала себя страшной, с неуместными рогами на голове и дурацкой чешуёй…

– Я давно хотела спросить, – начала я небрежно, – Цуру-дзё не принимает чужаков. Вы сами говорили. Как так вышло, что он впустил меня?

После моего вопроса наступила пауза. Рёллан чуть наклонил голову. Я вновь разозлилась. Что он там во мне рассматривает?! Рога на голове рогами…

– Я отвечу, – вдруг выдал он. – Но что мне будет за это?

Я моргнула. Нос зачесался. И кулак. Я же сказала, что я приличная барышня!

– А что вы хотите? – я постаралась произнести так, чтобы мой голос прозвучал максимально ровно.

– Вы тоже ответите на один мой вопрос. После.

О как… Похоже, я всё-таки поспешила с выводами. Господин Рёллан – благородный человек. Вздохнула и разгладила штанины.

– Хорошо, но при условии, что вопрос не будет порочить мою честь.

– Разумеется, – Рёллан кивнул. – Это был эксперимент.

Я уставилась на собеседника, медленно соображая, что мне только что ответили.

– Что, простите?

– Эксперимент, – повторил он спокойно. – Цуру-дзё давно никого не впускает. Отремонтировать его, пригласив десяток-другой строительных магов, я не мог: замок точно закрылся бы. Но я обратил внимание, что Цуру-дзё всё-таки пропускает по м-м-м… гостевой печати, назовём это так. Если хозяин кого-то приглашает в гости – на чай или на вечернюю беседу, то слово хозяина для замка значит многое. Я не был уверен, примет ли он мастера Тихой Воды, если я скажу, что это гость. Мне нужно было проверить.

– И вы решили провести эксперимент на мне?!

– Вы же прилетели, – развёл он руками. – И Цуру-дзё вас принял.

– А если бы не принял?! – я почувствовала, как голос слегка повышается. – Мне что, на голом влажном песке на пляже ночевать